Как дети добиваются успеха полностью

– Через пять лет я представляю себя в собственной квартире и с собственными деньгами, – говорила Кифа. – А мои младшие сестры смогут переехать жить ко мне.

Это больше всего впечатляло меня в Кифе: она мечтала не только выбраться из этой ситуации, но и заботилась о своей семье.

– Я хочу показать своим младшим сестрам, что есть лучшая жизнь, чем та, которую мы видим каждый день, – рассказывала она мне в тот день в кафетерии. – Им может казаться, что в мире больше ничего нет, потому что они не знают ничего, кроме Парнелл и Хандредс. Но жизнь на этом не заканчивается – на всех этих драках, убийствах и всем прочем. В ней есть нечто большее. Намного большее.

Трудно спорить с научными открытиями, связанными с ранним воспитательным вмешательством. Первые несколько лет чрезвычайно важны для здорового развития детского мозга; они предоставляют уникальную возможность изменить будущее ребенка.

Но один из самых многообещающих фактов, касающихся программ, которые нацелены на эмоциональное, психологическое и неврологическое развитие, состоит в том, что они могут быть вполне эффективны и позднее – и в гораздо большей степени, чем когнитивные вмешательства.

Чистые показатели IQ упорно сопротивляются всяким улучшениям после достижения ребенком 8-летнего возраста. Но управляющие функции, способность справляться со стрессами и держать в узде сильные эмоции – все это можно улучшить, и порой существенно, в период отрочества и даже во взрослой жизни.

Подростковый возраст труден почти для каждого ребенка, а для детей, которые растут в неблагополучной обстановке, отрочество часто становится страшной поворотной точкой – моментом, когда ранние травмы приводят к скверным решениям, а скверные решения – к опустошительным последствиям.

Но у подростков нередко есть способности или, по крайней мере, потенциал, чтобы переоценить и переделать свою жизнь, что не могут сделать дети более младшего возраста. Как показывает история Кифы (и как вы еще не раз увидите в следующих главах), отрочество может быть настоящей поворотной точкой – самой глубинной трансформацией, тем моментом, когда молодой человек оказывается способен отвернуться от почти несомненной неудачи и начать выруливать на курс, ведущий к успеху.

38 подростков из средней школы KIPP Academy в Южном Бронксе – выпуск весны 1999 года – вполне возможно, были самым знаменитым восьмым классом в истории американского общественного образования.

Все – из семей афроамериканцев и латиноамериканцев, почти все – из семей с низким доходом, они были привлечены в качестве добровольцев в эту программу четырьмя годами ранее, когда учились в 4-м классе.

Сделал это Дэвид Левин, чуточку безумный на вид, долговязый, худющий 25-летний белый выпускник Йеля, который подкупил их (и их родителей) уверениями, что если они запишутся в его только что открытую среднюю школу, то он превратит их из типичных неуспевающих учеников общественных школ Бронкса в маленьких ученых, которые просто не смогут не поступить в колледж.

За 4 года, проведенные в KIPP (Knowledge Is Power Program, что в переводе означает «Программа “Знание – сила”»), они испытали на себе новый стиль обучения «с погружением», который Левин, казалось, часто изобретал на ходу, сочетая долгие дни энергичных и интенсивных уроков в классе с хитроумной программой по развитию адаптации и модификации поведения.

И формула, найденная Левиным, похоже, сработала – притом замечательно быстро: на городских тестах для 8-х классов, проведенных в 1999 году, учащиеся KIPP Academy получили самые высокие баллы среди школ Бронкса и заняли 5-е место по Нью-Йорку.

Эти результаты – неслыханные в то время для общественной школы в бедном районе – привели к появлению в New York Times передовицы, посвященной KIPP, и репортажу Майка Уоллеса в программе «60 минут», а также помогли убедить Дорис и Дональда Фишеров, основателей фонда GAP, вложить миллионы благотворительных долларов в программу превращения KIPP в национальную образовательную сеть.

Этот проект привел к созданию более чем ста новых уставных школ KIPP по всей стране в последнее десятилетие и поддерживал программу в национальных дебатах по поводу уставных школ, объединений учителей, стандартизированных тестов и влияния бедности на обучение.