Как дети добиваются успеха полностью

– У нас состоялся долгий разговор, – рассказывала Стабровски. – Она говорила: «Ах, я так стараюсь расти, становиться лучше. Но ничего не меняется!» А я ей ответила: «Знаешь, что меняется? Ты не закатила истерику перед другими детьми, а две недели назад ты бы непременно это сделала».

По словам Тома Бранзелла, то, что происходит в подобные моменты, не является ни академическим воспитанием, ни даже дисциплинарным воздействием; это – психотерапия. Если конкретней, то это разновидность когнитивно-бихевиоральной психотерапии, практический психологический метод, который обеспечивает теоретическую основу для всего поля позитивной психологии.

Когнитивно-бихевиоральная психотерапия, или КБП, предполагает использование сознания для выявления негативных и самых разрушительных мыслей или интерпретаций и дает возможность буквально «выговорить» для себя лучшие перспективы.

– Те дети, которые преуспевают в KIPP, – это дети, способные провести с самими собой КБП в текущий момент, – рассказывал мне Бранзелл.

Как ему представляется, отчасти его работа и работа других преподавателей KIPP состоит в том, чтобы обеспечить учащихся инструментами для такой операции.

– У всех детей в этом возрасте ежедневно случаются внутренние мини-взрывы, – говорил он. – Ведь это же средняя школа – самые тяжкие годы их жизни! Но дети, которые с этим справляются, могут сказать самим себе: «Я могу подняться над этой ситуацией. Со мной все в порядке. Завтра будет новый день».

Когнитивно-бихевиоральная психотерапия – лишь один из примеров того, что психологи называют метакогнитивностью; это «зонтичный» термин, который в самом широком смысле обозначает размышление о мышлении. И один из способов рассматривать табель характера – это гигантская метакогнитивная стратегия.

Постулат, который изначально привлек Дэвида Левина в книге «Как научиться оптимизму», – это убежденность Мартина Селигмана в том, что наиболее плодотворное время для превращения детей-пессимистов в детей-оптимистов наступает до пубертатного периода, но в достаточно развитом детском возрасте, чтобы они могли быть метакогнитивными (способными размышлять о мышлении) – иными словами, как раз в то время, когда учащиеся поступают в среднюю школу KIPP. Говорить о характере, думать о характере, оценивать характер – все это метакогнитивные процессы.

Но Анджела Дакворт полагает, что размышлений и разговоров о характере недостаточно, особенно для подростков. Одно дело – знать абстрактно, что тебе необходимо усовершенствовать свою выдержку, энергичность или самоконтроль. Совсем другое дело – действительно иметь под рукой инструменты для того, чтобы это сделать. Это оборотная сторона различия, которое Дакворт проводит между мотивацией и волевым актом, или силой воли. Как сильная воля не слишком помогает, если учащийся не особенно мотивирован к успеху, так и одной мотивации без силы воли недостаточно для достижения целей.

В настоящий момент Дакворт пытается помочь молодым людям развить эти волевые инструменты – это проект, который во многих отношениях является продолжением ее работы с Уолтером Мишелом по изучению стратегий, которые использовали дети, чтобы сопротивляться «зефирному искушению».

Однажды осенним днем я сидел на семинаре по профессиональному совершенствованию, который она вела для учителей KIPP Infinity, чтобы коротко сообщить им о специфической метакогнитивной стратегии, которую она тогда тестировала на протяжении всего школьного года с местными пятиклассниками.

Этот способ вмешательства, носящий довольно неуклюжее название «Мысленное сопоставление с воплощением намерений» (Mental Contrasting with Implementation Intentions, или MCII), был разработан нью-йоркским психологом Габриэль Эттинген и ее коллегами.

В ходе исследования Эттинген обнаружила, что люди склонны использовать три стратегии при постановке целей, и две из них работают не слишком хорошо.