— Еще немного! — крикнул я, обращаясь больше к себе, чем к Сидорчуку за моей спиной.
То, что это был именно он, я не сомневался, только у архимага могло хватить силы, чтобы подпитать мое заклинание.
Внезапно магия полилась еще сильнее. Она была другая, намного грубее и слабее, чем у Сидорчука.
«Григорий!» — мелькнуло у меня в голове.
Цвет жгута резко сменился на белый, а черная патина расцвела неопрятными кляксами по всей длиннее. Кожа на руках превратилась в кровавое месиво, горло драло от крика, но я все равно смог удержать рассыпающееся заклинание.
Напоследок оно ослепительно вспыхнуло, едва не лишив зрения, и исчезло, оставив после себя лишь серые хлопья, которые быстро пропали.
— Это все? — едва слышно спросил Сидорчук оглядываясь.
Кристалл треснул. Купол загудел, вытягивая оставшиеся крохи магии, а потом начал бледнеть.
— Мы остались без защиты? — добавил Григорий. — Там же Пушок, он всех сожрет.
— Нет, — мой голос звучал хрипло, а в глотку словно наждаком терли. — Он порождение магии и самой петли. Как деревья, грибы и все остальное.
— То есть, его не существует? А как мы его убили?
— Да хрен его знает, — вздохнул я. — Пошли отсюда, сейчас тут начнутся изменения, и я хочу быть готовым к прыжку в реальный мир.
Идти я почти не мог — не осталось сил, пришлось задействовать воздушную подушку на всех троих. Антипкин сначала отказывался, бледнел, говоря, что дойдет сам, но я нашел отличный аргумент, бросив на траву испорченный камзол.
— Я не тебя поднимаю, а ткань. Встань на нее. У нас нет времени на пешие прогулки.
Нужно отдать должное его храбрости, он за весь пятиминутный полет ни разу не выругался. Эммануила Карловича, который так и не пришел в себя, пришлось держать под руки.
А временная петля тем временем начала исчезать. Будто безумный художник стирал с холста все краски. Очень напоминало, как я рассеивал магию, когда искал Григория в лесу.
Разрушение реальности начиналось с самых краев и медленно ползло к центру, где располагалась жилая часть. Я поднажал — нужно успеть предупредить остальных.
И до сих пор у меня не было ответа на один очень важный вопрос: что будет с нами, когда петля окончательно разрушится?
Нас уже ждали. Перепуганные грохотом, пропажей купола и вспышками, все стояли и не знали, что ждет их дальше.
— Все вещи собрали? — крикнул я, еще не успев приземлиться.
— Магией уже можно пользоваться? — с любопытством спросил Шипов. — Я готов помочь!
Я выразительно показал на подушку под ногами. Он кивнул, лихо подхватил несколько потрепанных чемоданов воздушной петлей и посмотрел на Нину. Та кивнула и прикрыла глаза, а через секунду рядом с ней появилась ледяная повозка, в которую могли поместиться минимум пятеро.
Марьяна, чертыхнувшись, создала нечто похожее для остальных. Она старательно делала вид, что не замечает обмякшее тело своего мужа в руках Сидорчука и Григория.
— А где Новиков? — спросил я.
— Все еще собирает вещи, — фыркнула Нина. — Или спрятался.
— Нужно его найти, грузите вещи. И будьте наготове каждое мгновение.
Тем временем петля продолжала разрушаться. Крыша главного дома уже лишилась части бревен, они просто растворились, как и все остальное. Марьяна смотрела на это все пустым взглядом и обхватив себя руками. Я понимал ее печаль. Она больше двухсот лет выстраивала этот уютный мирок, а теперь огромная часть ее жизни стремительно исчезала.
— Его нигде нет! — крикнула Зельда, выскочив из лаборатории. — Я все обыскала.
— А вон он бежит, руками машет, — криво улыбнулся Сидорчук.
Новиков действительно бежал, но не к нам, а от Пушка. Граница купола пропала, и теперь зверь жаждал до нас добраться.
— Готовьтесь, господа, нас ждет славная битва, — в руках Сидорчука появилась серебристая водяная нить.
У Шипова вокруг пальцев образовались комья земли, а Григорий вооружился вилами. Только он один помнил про свойства шкуры Пушка.
— Помогите! — орал Новиков, едва не падая. — Он меня убьет!
И в это мгновение мир содрогнулся.
Над головой раздался тонкий хрустальный звон, а затем временная ловушка схлопнулась, навсегда прекратив свое существование. Лес исчез, и возникло широкое поле без единого куста.
Все застыли и даже задержали дыхание, с удивлением оглядываясь. Все, принесенные в петлю вещи, повисли в воздухе, а потом упали на зеленую траву с глухим стуков. Чуть дальше трясли головами наши лошади. Они, слава небу, не пострадали.
Запыхавшийся Новиков, который не сразу заметил, что вокруг все изменилось, удивленно оглядывался в поисках Пушка.
Но он тоже пропал.
Мишель встряхнулся, пригладил волосы, поправил камзол и с гордо поднятой головой подошел к нам.
— Так все закончилось? Мы выжили? Это же прекрасно, — сказал он, широко улыбнувшись.
— Но что нам делать дальше? — спросила Иварская. — Куда ехать? На что жить? Где жить?
— У меня в банке был один секретный счет, — негромко сказал ей Карелин, — могу дать в долг на первое время.
Он поднял свой и ее чемодан — повозки исчезли вместе с петлей, — и предложил ей свою руку.
