— Это ты молодец. Ты же знаешь, как мы его добыли?
— Да, Василиса Михайловна рассказала. Вы ешьте, ешьте, — и выжидательно на меня посмотрел.
Мысленно выдохнув, я осторожно попробовал кашу. На вкус она была… как это сказать?.. сладкой. Да, пусть будет сладкой. Потому что кроме этого, я чувствовал легкую горечь, привкус травы и почему-то немного кислинки.
Под взглядом Григория я проглотил это странное месиво.
— И еще ложку, чтобы точно подействовало.
— А мяса нет?
— Мясо вам пока нельзя, слишком тяжелая еда после трехдневного голодания, — развел Антипкин руками, — но как только пойдете на поправку, сразу же подам.
— Григорий, я зверски голоден, и эта каша совершенно не то, что мне сейчас нужно.
— Алексей Николаевич! Но это же ваше здоровье! — сказал он нарочито громко, отошел от меня и подмигнул.
— Мяса, Гриша, мяса, — прошипел я.
— Нет! Не уговаривайте! — он открыл огромную кастрюлю. — Никакого мяса. Только каша!
Я смотрел на его действия, и брови поползли вверх.
— Каша! Только каша, — повторил он и достал тарелку с толстыми ломтями буженины.
— Хорошо, Григорий, пусть будет каша! — ответ я ворчливо и тоже громко, едва сдерживая смех.
— Быстрее берите, пока никто не видит, — прошептал он. — А то набегут, еще по шее получу.
— Спасибо, — улыбнулся я.
— Но кашу вы тоже ешьте, она действительно полезная.
— Лучше я сам цветок съел бы, — поморщился я. — И долго мне ее есть? — я подцепил кусок буженины и за два укуса проглотил ее.
— Хотя бы пару дней.
— Тогда не делай ее такой сладкой. Гадость же.
— Понял, принял, — он дождался, пока я не съел три куска и убрал тарелку обратно в кастрюлю. — А теперь ешьте ее, чтобы запах отбить.
— Думаешь, что Вася учует?
— При чём здесь Василиса Михайловна? Я про котов. Они мне такую головомойку устроили за все меню! Вы бы слышали. Это можно, это нельзя. Едва отвоевал эту буженину. Пришлось соврать, что она для меня.
— Спасибо. И за кристаллы, которые ты отдал Васе, и за тот удар, и за все, что ты для меня делаешь.
— Полно вам, Алексей Николаевич, это моя работа, — скромно ответил он.
— Ладно, перекусили, пора и поработать, — я поднялся из-за стола.
— Господин архимаг, а каша?
Я покосился на эту дрянь и с невероятным усилием проглотил еще одну ложку. А потом и еще одну, вдруг осознав, что чувствовал я себя стал гораздо лучше.
И сам не понял, как доел все. Этот грешный цветок действительно был лечебным, хотя на вкус, той еще дрянью.
Пока я был на кухне, к нам заглянули несколько матросов, они, как и я, получили свою порцию каши, чем меня сильно удивили. Они безропотно брали миски и уходили, чтобы через десять минут принести их пустыми.
И, бьюсь об заклад, матросы были счастливы. Значит, в этой каше все-таки что-то есть.
Разберусь с ней позже, к тому же у Василисы были пять ростков, а из них можно вывести в целый сад. И я очень надеюсь, что летающих существ в нем не будет. Кстати, я так и не понял, кто они.
Закончив с завтраком, я отправился к капитану, чтобы уточнить маршрут и восстановить заклинания для парусов. Мысль о том, чтобы болтаться в море лишних три дня меня не устраивала. Мало ли, опять какой остров на пути встретится?
— Павел Игоревич, — поприветствовал я капитана, — все хорошо?
— Рад видеть вас в добром здравии, господин архимаг, — он не улыбнулся, бросил на меня хмурый взгляд и продолжил проверять магические приборы.
На капитане, как всегда, была идеально выглаженная форма морского служащего. Она отличалась от формы гвардейцев не только синим цветом, но и материалом. Для работы на море требовалась ткань, которая отталкивает влагу и не подвержена воздействию соленой воды.
Павел Игоревич был гладковыбритым мужчиной в возрасте, с коротко стриженными седыми волосами, вечным прищуром правого глаза и полосой на затылке от фуражки, с которой редко расставался. Говорить он не очень любил, за него этим занимался Ляхов.
А вот из оружия у капитана был короткий нож, его он прятал под полой пиджака, и короткий металлический жезл во внутреннем кармане слева. Чаще всего он пользовался воздушной стихией, недолюбливал огонь и почти не обладал чувством юмора.
— Я хотел восстановить свои заклинания для ускорения хода судна, — я устроился на ближайшем стуле.
— Не самое подходящее время вы выбрали. Вчера был бы толк, а сегодня уже нет.
— Что вы хотите этим сказать?
— Если мы поплывем быстрее, то на полном ходу войдем в бурю.
— Вы перед отплытием говорили, что прогноз хороший, откуда тогда она?
— Я не гадалка, чтобы на такое ответить. Но уверен, что буря будет. Об этом говорит весь мой опыт и магия.
— Магия? Буря не простая?
— Это я смогу вам сказать, когда ее увижу своими глазами, — он отвернулся к карте.
— Обойти ее сможем?
— Как раз сейчас я и пытаюсь это понять, — он провел ногтем по синему полю моря с разбросанными по нему островками. — Мы можем свернуть вот здесь. В этом месте другое течение, придется сильно увеличить скорость, чтобы прорваться. И делать это нужно аккуратно, потому что отмель близко.
— Вы не хотите плыть этим маршрутом?
