На звук ломаемой мебели и задорного треска дорогих штор высыпала вся прислуга, что находилась в доме. От созерцания сильных и в некоторых местах даже красивых мужчин, активно демонстрирующих свою силу, девушки впали в транс. Когда они отошли, то спешно начали создавать заклинания магической почты, дабы их подружки позеленели от зависти, что не видят это вживую.
Вскоре новость о ситуации в доме Миронова разлетелась по всем ближайшим домам. Слуги и уже даже их хозяева живо обсуждали новости, не скупясь на подробности. А уже через полчаса почти весь район был свято уверен, что графа и его семью захватили враги, которые после Миронова они примутся за остальных.
Магические конверты с просьбой вывезти ценности, вещи и любимых отпрысков за считаные минуты разлетелись по адресам доверенных возниц.
В районе стремительно нарастала паника.
Задержание стало выходить из-под контроля. Это понял и начальник гвардейцев, когда в окне увидел наспех одетых людей, которые шли в сторону дома графа с активными заклинаниями. Они готовились брать штурмом захватчиков.
И даже если гвардейцы сейчас выиграют схватку с охраной графа, они вряд ли выстоят против разгневанной толпы. Однако безмолвный спор и хитрые подмигивания со стороны старшего этой самой охраны, заставлял начальника задуматься. Он все еще надеялся выиграть схватку и сорвать банк.
В конце концов, начальник слуг империи сдался и сделал единственное, что было правильным, хоть и запоздалым, решением — направил срочное письмо в адрес господина архимага. Каждое слово давалось ему с бесконечным чувством стыда за возникшую ситуацию. Фразы никак не складывались и выглядели как оправдания. А если оправдываешься, значит — виноват.
Через минуту магический конверт с сиротливым: «спасите!» улетел в адрес архимага, и начальник глубоко вздохнул. Его бойцы вот-вот должны выиграть.
Десять минут хватило господину архимагу, чтобы добраться до дома Миронова, рыкнуть усиленным магией голосом и разогнать встревоженную толпу — и все это он сделал, еще не приземлившись на вытоптанную до земли лужайку.
В тот же момент последний человек из охраны графа упал без сознания на мраморный пол. Победа осталась за гвардейцами.
Миронов, увидев, кто появился возле его дома, сильно побледнел и предпринял попытку к бегству. Но тут в события вмешался счастливый случай, и он споткнулся о ногу начальника собственной охраны. А то, что он подмигнул знакомому после этого, никто и не заметил.
На этой ноте задержание графа и закончилось.
Задержание известного картежника и повесы Зайцева Никиты Сергеевича должна была произвести малая группа гвардейцев в количестве пяти человек, включая назначенного впопыхах старшего офицера.
Казалось бы, что могло пойти не так?
Первым делом гвардейцы нагрянули в игорный дом, где виконт имел обыкновение бывать, но там лишь развели руками. И только, когда шуршащая ассигнация исчезла в бездонных карманах улыбчивого хозяина заведения, была получена информация, что виконт засел в родовом поместье. Причем не просто засел, а по личной просьбе его брата — его сиятельства графа Олега Сергеевича Зайцева.
Стоит отметить, что Олег Сергеевич занимал весьма высокое положение в обществе и был одним из самых знаменитых лекарей столицы. Про него ходило множество исключительно положительных слухов, ему выдавали грамоты за особые заслуги, а его портрет висел на одной из колонн главной больницы этого города.
Удивительно, какими разными могут быть братья в одной семье! Олег Сергеевич — широкой души человек, старался помочь каждому и даже организовал филиал больницы в левом крыле родового поместья.
Согласно расписанию приемов, два раза в год любой человек мог попасть к Зайцеву в порядке живой очереди. И сегодня как раз был первый из этих дней.
Власти смотрели на это сквозь пальцы. Да и на что смотреть, когда казна от многочисленных приезжих только пополняется?
Целые семьи тянулись со всей империи, чтобы попасть к нему на прием. Снимали номера в гостиницах, арендовали крошечные комнаты в доходных домах и даже спали на улицах в импровизированных палатках.
Эта толпа и встретила группу гвардейцев, которые приехали на задержание Никиты Сергеевича — толпа страждущих, больных и немощных, каждый, из которых ждал помощи от Олега Сергеевича и был готов упасть тому в ноги за одно лишь прикосновение. Они были полны надежд на скорейшее выздоровление и молились, чтобы не отправиться на тот свет за десяток человек до заветного кабинета.
Гвардейцы уже знали, что не получивший такого таланта Никита Сергеевич сейчас выполнял скромные обязанности секретаря при брате. Но к великому сожалению совершенно забыли, что оба брата имеют одинаковую фамилию.
И когда старший над группой заявил перед лицом всех собравшихся, чтобы его людей пропустили для немедленного задержания Зайцева, на него очень странно посмотрели.
