— Майя — повернулся ко мне Илья Николаевич. — Рассказывай давай.
— Ну… как бы… мы… как бы… — начала я, все сильнее краснея и сбиваясь через слово.
— Мы запустили коло-ракетами по зазаборникам! — ответила за меня рыжая девушка. — Даже если двести приседаний, то оно того стоило!
От одной мысли о таком наказании у меня закружилась голова и подкосились ноги.
— Раз двести того стоит, то будет по триста делать! — сурово сказал учитель.
К слову, мой рекорд был честные двадцать шесть приседаний.
Рыжая девушка вздохнула и принялась приседать, а Коля начал отжиматься.
— Майя, тебе можно сто — сказал учитель. — Разбитые на три дня.
— А почему ей всего сто⁈ — поразилась рыжая.
— Потому что у Майи это первый серьезный косяк, а вы двое балбесов меня уже достали.
За следующие две минуты я смогла кое-как сделать целых тридцать приседаний, а за это время мои товарищи по несчастью сделали двести двадцать приседаний и шестьдесят отжиманий, после чего полумертвые были отправлены бегать кругами вокруг школы.
Когда десятиклассники вышли из кабинета, Илья Николаевич повернулся ко мне.
— Чтобы сделала все сто за выходные!
— Сделаю… — виноватым голосом ответила я.
Слегка кивнув мне, учитель направился к своему столу.
Но по итогу, я все же набралась храбрости и, слегка прокашлявшись, начала:
— Илья Николаевич… а… можно мне… пересдать экзамен прошлогодний?
Учитель оторвался от своих записей и слегка удивленно на меня посмотрел.
— Ты же очень хорошо его сдала. Почти семьдесят пять процентов.
— Ну да… — смущенно замялась я. — Но это все равно двойка… А моя мама хочет, чтобы я исправила оценки.
— Ну… — почесал затылок Илья Николаевич. — А ты готовилась летом?
— ДА! — мгновенно выпалила я. — Прям много-много! Весь материал повторяла!
— Ну хорошо, садись давай. — Учитель указал взглядом на парту перед ним и я тут же юркнула за нее. — Сейчас распечатаю тебе вариант.
— С-спасибо…
Илья Николаевич вышел за тестом, а я взволнованно уставилась на пустую парту перед собой.
Разумеется, о девяноста на четверку я и не мечтала, а сотню из ста на пятерку смогла набрать у нас в классе и вовсе только одна Лайла.
Вскоре Илья Николаевич вернулся в класс и положил передо мной тест ровно с сотней заданий, занимавших добрых восемь листов.
— Тут такое дело, Майя… — слегка виновато сказал Илья Николаевич. — Прям чтоб тот экзамен я не нашел. Но зато в этом побольше интересных олимпиадных задач на подумать.
— Удачи, Майя. — тепло улыбнулся мне учитель.
Не советую запускать коло-ракету без присутствия родителей или Ильи Николаевича!
И хочу напомнить, что Майе еще повезло, что она девушка, а так пришлось бы отжиматься. (как вашему покорному слуге — писателю!)
Я шёл по дороге стартовой локации. Всё лицо и руки были в царапинах и покалывали, а рядом шла довольная Шайла и с любовью смотрела на коробку, которую держала в руках.
— Она тааакая милая, — глаза моей возлюбленной чуть ли не светились от счастья.
Я посмотрел на клетку, в которой детеныш лисы не прекращал попыток перегрызть один из толстых прутьев, отделявший его от свободы. Увидев, что я смотрю, он перестал грызть и замер, гневно уставившись на меня.
— Да, очень милая лиса, — кивнул я.
— Я же тебе говорила! А ты мне: «Давай найдём другую, давай найдём другую…»
Дойдя до небольшой полянки у стены города, мы остановились, и девушка положила коробочку с питомцем на землю.
— Ну приручайся уже, я хочу с тобой поиграть!
Услышав Шайлу, лиса мгновенно успокоилась и перевела свои выпученные глаза на будущую хозяйку.
Лиса легла, как котенок, и нежно взглянула на девушку.
