— Хорошо, давай поспорим, — прервал молчание я. — Девочка, которая никогда не отказывает людям в помощи, не станет вступать в гильдию воров и убийц.
— Плохо ты разбираешься в людях, — ухмыльнулся в ответ Эд. — Наверняка она из тех, кто мечтает завести себе друзей и ради этого готова будет убивать пачками не только игроков, но и НПС.
— Но всё равно не рассказывай ей, из какой именно мы гильдии.
— В смысле…?
— Можешь сказать, что мы ПКшеры, но не больше.
— Хм… — Мой друг откинулся на стуле и взглянул на Майю. — Без проблем, она и так согласится.
— Ты лучше скажи, еще кого-то интересного нашел? — обратился я к задумавшемуся Эду.
— Неа… — пробормотал он. — Остальные из кружка Эйнштейна, либо никогда не играли в Хроники, либо вообще… парни.
— Что…?
— Что?
— Ты совсем дебил⁈
Пока все мои одноклассники обедали, я стояла в кабинете директора Евгения Владимировича, виновато повесив голову.
— Простите… — выдавила из себя я.
— Лайла, — спокойным тоном начал директор, — это ведь уже не первый раз, когда мы с тобой об этом говорим.
— Простите… — повторила я, — я вышла из себя…
— И полезла бить одноклассника?
— Он не пострадал…
— Лайла! — гневно воскликнула Света из-за моей спины.
— Простите… — в третий раз сказала я.
— И что мне сделать, чтобы ты наконец перестала бросаться на других учеников? — таким же спокойным голосом продолжил Евгений Владимирович.
— Только не говорите сестре… — прошептала я. — Она очень расстроится…
Наш директор вздохнул и покачал головой.
— Школьные правила — это не шутки, Лайла. Мы должны принять какие-то меры.
Я закусила губу и посмотрела на него.
— Если школьные правила — это не шутки, то почему вы разрешаете Арчи спать на уроках?
— Лайла! — вновь воскликнула Света. — Как тебе…
— Подожди, Света. — Евгений Владимирович жестом попросил мою учительницу остановиться. — Пусть выскажется.
Я пару секунд стояла молча под взглядом двух взрослых. Не знаю, что именно так меня сегодня выбесило — то ли козел, подкатывающий к моей сестре, то ли другой козел, подаривший мне абонемент на бокс. А может, осознание того, что я действительно очень неуклюжая — и за все эти годы ни разу не смогла врезать даже такому жалкому задроту, как Арчи.
— Арчи вместо учебы на уроках спит, не слушает учителей и не принимает никакого участия в жизни нашего класса! А его родители даже не приходят на классные собрания! И вы ему всё это позволяете, просто потому что дружите с его отцом! — выпалила я на одном дыхании.
Евгений Владимирович вздохнул и встал из-за стола. Подойдя к одному из шкафов, он достал папку с документами и начал в ней копаться. Через минуту он достал небольшой файлик с несколькими листами и вернулся за стол.
— Вот, прочти.
Я взяла файлик и принялась читать содержимое.
Текст был написан от лица отца Арчи. В нём отец расписывал своё видение методики правильного обучения детей, которая сводилась к тому, что ребёнок должен сам принимать все решения и учиться на собственных ошибках, а не впитывать опыт и мораль старших поколений.
— Большего бреда я не читала…
— По законам в нашей стране родители имеют полное право сами решать, как им воспитывать детей.
— Даже если это им вредит⁈
— В пределах разумного.
Я вновь закусила губу и бросила взгляд на текст.
— Зачем он вообще тогда пошёл в нашу школу, если не хочет учиться⁈
— Он имеет право выбрать любую государственную школу.
— Но почему именно нашу⁈
— А ты сама подумай, — слегка улыбнулся мне директор.
— Потому что у нас руководство идет на встречу ученикам… — догадалась я.
— Верно.
— Но… Но… Это нечестно! — топнула я ногой.
— Лайла, — сердито сказала Света, — я не понимаю, почему ты так негативно к нему настроена.
— Почему⁈ Да потому что он мешает всему нашему классу!
— Мешает?..
— Конечно! — чуть ли не выкрикнула я. — У нас такой хороший и дружный класс, а он все портит!
— Лайла… — уже куда нежнее сказала Света. — Если один ученик не учится, это не значит, что…
— Значит! — перебила я. — Наша Поля каждый день после уроков едет через полгорода забрать сестру из детского сада, а потом сидит и нянчится с ней, пока ее мать не придет с работы, и только после этого садится учиться! И заканчивает только глубокой ночью! А потом, уставшая, приходит в школу и видит, как этот бессовестный лентяй спит на уроках!
— Разумеется, нет ничего хорошего в том, что…
