Мы быстро отремонтировали под себя главное, самое красивое здание этой «Скоропечатни Левензона» на Трехпрудном и сразу туда переехали. Но оно было не очень большое, весь банк там поместиться уже не мог, и потому почти сразу мы занялись строительством там же большого офисного центра, где в перспективе мог бы сесть весь банк. Наняли опять югославов – тогда это было модно, да и работали они быстро и качественно.
Однако к 1995 году штат банка сильно разросся. Мы все сидели в разных концах Москвы: кто-то на Тульской, кто-то на Трехпрудном, МРЦ располагался на Шарикоподшипниковской, валютный департамент и казначейство – на Лесной. Ждать, пока будет достроено новое здание, никому не хотелось.
И потому мы стали искать какой-то большой, уже готовый офис, чтобы всем сразу съехаться в одно место. Мы нашли такой на проспекте Вернадского.
Это было огромное здание в стиле позднесоветского конструктивизма, большое, но не очень удобное и требовавшее значительной переделки.
Мы его купили за огромные для того времени деньги – 20 миллионов долларов.
Это были очень большие деньги, но банк уже мог себе такое позволить. Именно туда в результате съехались МРЦ, валютный департамент и казначейство.
К тому времени мы уже начали увлекаться идей коммерческой недвижимости, то есть стали строить офисы не только для своего банка, но и для сдачи в аренду.
Так, мы купили большую площадку на Цветном бульваре со старым разваливающимся продовольственным рынком. Здание было огромное, а сам проект стал знаковым. На закладку приехал в своей «исторической» кепке сам Лужков. Первый кирпич он заложить успел, а вот стройку мы толком так и не начали.
Кризис настиг нас быстрее.
Самое же большое здание мы решили возвести в… Твери. Там оно, конечно, было не нужно, но мания нашего величия обязывала нас построить грандиозный центральный офис.
И вот в центре старинного русского города начал расти гигант из стекла и бетона.
Там было предусмотрено все необходимое для работы банка, даже бассейн в три дорожки по 25 метров. Но мы так и не успели довести работу до конца. Крах банка застал эту гигантскую стройку на той стадии, когда уже была возведена коробка, устроена крыша, установлены стекла в оконных проемах, но отделка еще не началась.
Общие расходы на возведение этих зданий были огромными. На них мы потратили большие деньги, и постоянно требовались все новые и новые вложения, так как стройка никогда не прекращалась.
Нехватку этих денег мы начали явственно ощущать с 1995 года. А с первых месяцев 1996-го и вплоть до краха банка мы ходили по рынку в поисках средств, чтобы рефинансировать наши стройки. Мы обращались во все крупнейшие банки и просили денег под залог этих зданий.
Но все отвечали: «Денег нет!»
Мы писали в Центробанк, но ответ был тот же.
Если смотреть издалека, то можно увидеть, что именно это безудержное вложение денег в недвижимость и привело банк тогда, в середине 1996 года, к краху.
Это стало для меня большим уроком на всю жизнь. Всякий раз, когда мне говорили, что тот или иной банк начинает строить большой новый офис, я старался обходить тот банк стороной.
Но именно наличие всех этих построенных зданий и помогло ТУБу. В дальнейшем банк продал все свои здания, да еще и с прибылью. Рассчитался со всеми кредиторами и в результате… выжил.
Но это случилось уже потом, позже, без нашей московской команды.
