Как говорить с детьми о сексе полностью

Вот так и ребенок, лишенный информации, сталкивается с тревогой, страхом, одиночеством, бессилием. Он ощущает, что его бросили наедине с незнакомыми пугающими реалиями – и никто не спешит на помощь. Так нарушается базовое доверие к миру. Более того, ребенок не знает, как относиться к процессам в своем теле и к самому себе, – а это серьезный удар по самовосприятию и самооценке.

Бывает и так, что это вы, родители, согласны с необходимостью полового просвещения и готовы к нему, а вот бабушки и дедушки (или другие близкие родственники, влияющие на политику воспитания) категорически против любых подобных разговоров.

Мы стараемся объяснить старшему поколению свои мысли и соображения. Спокойно (и, скорее всего, неоднократно) поговорите об этом, дайте что-то почитать. Но бабушки и дедушки могут совсем ничего не хотеть об этом слышать. Ничего страшного: ребенку будет достаточно вашего отношения и ваших объяснений.

Если же родственники будут делать что-то неправильное, ребенку всегда можно объяснить их поступки:

Если же будет происходить что-то совсем плохое и угрожающее – нарушение границ, запугивание и прочее, придется вмешаться:

Нашей много чего повидавшей героиней движут благие мотивы заботы. Но, к сожалению, она немного заблуждается сразу в двух моментах. Позволю себе поправить.

Во-первых, половое воспитание – это не распущенность, а планомерное и соответствующее возрасту объяснение разницы между естественным и неприличным. Мы обязательно передаем ребенку знание о нормах поведения – мягко, постепенно, своевременно.

Во-вторых, неприличные слова – это мат, брань, грубое и по-иному экспрессивное просторечие или негативно окрашенная лексика. Их можем услышать от хулиганистых ровесников, случайных взрослых, увидеть на стене или в соцсетях.

Слова же, которые используем при разговоре на темы полового воспитания, – самые обычные. Это всего лишь правильные анатомические названия:

Вот есть знакомая всем часть тела – рука. Когда мы говорим что-то вроде «А ну, убрал грабли!», то вместо обычного «рука» используем вульгаризм – грубый синоним. И вот это – неприлично.

Анатомическое же название руки – «рука» – не кажется нам слишком откровенным, и мы не пытаемся завуалировать его в «веточку», «подъемный краник» или «хваталочку». Было бы странно, правда? Но почему-то мы упорно превращаем несчастную «вульву» в «цветочек», «пирожок» и другие странные предметы, не имеющие отношения к строению тела.

Так что, знакомя ребенка с правильными названиями, мы не предлагаем ему выучить с десяток неприличных слов. Наоборот: если он таковые принесет от хулигана или из интернета, объясним, что такое «сниженная лексика» и какое место в речи она занимает.

Не нужно придумывать эвфемизмы просто потому, что какие-то слова вслух произносить не хочется. Неужели водораздел между обычной частью тела и той, назвать которую кажется стыдным и неприличным, пролегает именно по отнесенности ее к половым органам? Кто решил? Вы – или все-таки кто-то за вас? А почему? И зачем?