- Поначалу казалось, что к этому идет. В конце апреля Игнатьева вывели из состава ЦК. Однако после падения Берии восстановили и назначили первым секретарем в Башкирию. В воскресенье 4 апреля в печати появилось Сообщение Министерства Внутренних Дел СССР. Не ТАСС, как в январе, а просто МВД: "Министерство внутренних дел СССР провело тщательную проверку всех материалов предварительного следствия и других данных по делу группы врачей, обвинявшихся во вредительстве, шпионаже и террористических действиях в отношении активных деятелей Советского государства. В результате проверки установлено, что привлеченные по этому делу профессор Вовси М.С., профессор Виноградов В.Н., профессор Коган М.Б., профессор Егоров П.И... профессор Фельдман А.И., профессор Этингер Я.Г., профессор Василенко В.Х., профессор Гринштейн А.М., профессор Зеленин В.Ф., профессор Преображенский Б.С., профессор Попова Н.А., профессор Закусов В.В., профессор Шерешевский Н.А., врач Майоров Г.И. были арестованы бывшим Министерством государственной безопасности СССР неправильно, без каких-либо законных оснований". Из 9 январских фамилий Б.Б. Коган пропущен, потому что успел помереть до ареста, зато добавлены 5 новых, четыре русских, одна еврейская. Вместе с перечисленными лицами на свободу выпустили еще свыше двадцати человек, медиков и членов семей. Один из этих безымянных, знаменитый патологоанатом Яков Рапопорт сообщил интересные детали. Его взяли в начале февраля, держали в Лефортове, где за месяц он потерял 14 килограммов. В марте допросы прекратились, зато следователи поинтересовались его мнением по поводу шансов одного больного - без фамилии. Только потом он сообразил, что ему показали диагноз Сталина. Рапопорт сказал, что шансов выжить нет. Заключенных развозили по домам ранним утром. Им вернули конфискованные ценности, в том числе правительственные награды. Рапопорт прицепил на пиджак орден Ленина. Все это было б так смешно... В сообщение была одна тема, которую партия потом продолжала до Двадцатого съезда. Ответственность за террор несут органы, и никто больше. Партийных и государственных деятелей, т.е. себя, в этом не обвинили. Послушайте: "показания арестованных, якобы подтверждающие выдвинутые против них обвинения, получены работниками следственной части бывшего Министерства государственной безопасности путем применения недопустимых и строжайше запрещенных советскими законами приемов следствия". Народу внушали, что чекисты применяли эти нехорошие методы на свой страх и риск. Последняя фраза сообщения была многозначительная, но не вполне правдивая: "Лица, виновные в неправильном ведении следствия, арестованы и привлечены к уголовной ответственности". Потому что по этому делу взяли, насколько мне известно, одного Рюмина.
- Как насчет Огольцова?
- Сергея Ивановича арестовали 4 апреля, как и Цанаву, но они шли по убийству Михоэлса, про которое публике ничего не сказали. Рюмин поначалу не хотел давать показаний, тогда его поместили в карцер. Он сломался, стал рассказывать подробности, многое валил на Абакумова. Цанава доказывал, что он был в стороне, все происходило под руководством находившихся в Минске Огольцова и Шубнякова, которые поддерживали постоянный контакт с Абакумовым. Линия защиты Сергея Ивановича была такая: я получил приказ министра провести операцию, одобренную Главой правительства. Шубняков, арестованный еще в 1951 вместе с Абакумовым, показывал то же самое. Берия выпустил многих чекистов, Эйтингона и Селивановского даже восстановили в партии специальным решением Президиума ЦК, однако Абакумов и его подручные оставались за решеткой. Огольцова теперь включили в туже группу и будущее его представлялось в самом мрачном свете.
- Федор Пахомович, почему же Абакумов не попал в волну освобождений? Ведь его арест мотивировали заговором, в котором были врачи?
- Вопрос уместный, только мой ответ будет расплывчатый. Формально его взяли за связь с сионистами, но те, кто готовили его арест, Маленков и Суханов, прекрасно знали, что это повод, не причина. Причина, точнее, причины были другие. Например, расплата за дело авиаторов. А также за другие дела против военных. Жуков теперь опять был в фаворе, первый заместитель министра обороны, и он еще не забыл, как его загнали за Можай сразу после войны. Конечно, приказы отдавал Сталин, но главным егерем был Абакумов. Не стоит также забывать про ленинградское дело. Правда, при Сталине Абакумова обвиняли, что он преследовал ленинградцев, теперь на него можно было свалить все дело. Что и было сделано впоследствии. Большевики - большие мастера такого рода диалектики. Пока что Виктор Семенович и его ближайшие сотрудники пребывали в тюремном вакууме. Потому как в кремлевском руководстве заварилась другая каша.
Глава 20: никита играет ва-банк