Как я был Анной полностью

Слуги помогли формовщикам облачиться в будничные тоги и тут же исчезли. Формовщики вышли на улицу и влились в белый поток, идущий к проходной. Заводские динамики наполняли воздух музыкой Вагнера. Улыбаясь и перешучиваясь, рабочие вышли за ворота и расселись по «мерседесам», «порше» и «лэнд крузерам». Они поехали в Закамск — трудовой и экзистенциальный центр Перми. И только одна машина — красный «Порше-Каррера» — свернула в другую сторону — на Коммунальный мост, к купеческим трущобам, где в подземном переходе пела эльфийка с фиолетовыми волосами.

В Пермь как-то приехал премьер-министр Дмитрий Лососев — посетить технопарк и встретиться с бизнесом. Так и значилось в новостном заголовке: «Дмитрий Лососев посетил технопарк и встретился с бизнесом». Я, конечно, проникся. Выходит, что бизнес — это человек. А если это человек, тот как его, например, зовут? Чувствуете? Пошла фантазия. Может быть, его зовут Маржа Гешефтович Бизнес? Может, он еврей и честолюбив? Может, растит трёх дочек и держит семь гастрономов, невзирая на государственные законы, норовящие ободрать его как липку? Или, быть может, Маржа Гешефтович терпит убытки, ему восемьдесят лет, он слегка повредился рассудком, а на встречу его привели под белые рученьки?

Словно наяву, вижу такой диалог.

Лососев: Здравствуйте! Ваш инновационный гастроном…

Бизнес: По набережной люблю гулять. Её гранитом обложили, как Северное кладбище. Готовлюсь. Не хотите ли какать?

Лососев: Какать?

Бизнес: Какать.

Лососев: Я, собственно… Чего?!

Бизнес: Если бы чего, а то ведь как.

Лососев: Что — как?

Бизнес: То-то и оно, что нечего. Вы откуда?

Лососев: Из Москвы.

Бизнес: А кто вы?

Лососев: Премьер-министр. (Озираясь по сторонам.) Кого вы мне привели?!

Бизнес: Как Черчилль?

Дмитрий Лососев густо покраснел.

Лососев: Некоторым образом.

Бизнес: Живите. Ради бога. Город неплохой. Только бизнес не заводúте.

Лососев: Почему?

Бизнес: А почему вы какать не хотите?

Лососев: Не хочу и всё.

Бизнес: Вот поэтому и не заводúте.

Лососев: Вас обманули?

Бизнес: Если б обманули, а то наебали.

Лососев: Я не понял. У вас есть бизнес или нет?

Бизнес: Восемьдесят лет живу и восемьдесят лет хотел бы это знать.

Лососев (шёпотом): Что за полоумный старик?

Бизнес: Пойдёмте по ручьям спички пускать.

Лососев: С какой это стати?

Бизнес: А с какой это стати вы премьер-министр?

Дмитрий Лососев задумался.

Лососев: Ни с какой. По знакомству.

Бизнес: И со мной по знакомству пойдёте. Нас многое сближает.

Лососев: Что, например?

Бизнес: Например, мы оба не хотим какать.

Лососев: Знаете, я уже хочу.

Бизнес: Ну, так пойдёмте скорее!

Лососев: Куда?

Бизнес: На крышу моего гастронома. Там виды и какать будет очень приятно.

Лососев: Зачем мне какать на ваш гастроном?

Бизнес: Не всегда же делать это фигурально.

Лососев пожал плечами и пошёл. Действительно, не всегда же делать это фигурально? С гастронома открывался впечатляющий вид. Вечером премьер улетел в Москву, а Маржа Гешефтович выиграл миллион рублей на спор. Никто из его знакомых не верил, что Дмитрий Лососев запросто насрёт на крышу гастронома.

Старик Кабаев проснулся ранним летним утром на русской печи. Он любил тепло, даже когда за окном оплывал июль. Зимой старик Кабаев лежал на печи в тулупе. На кухне, хотя кухня — это чисто номинально, потому что изба представляла собой одну большую комнату, бренчал кастрюлями Мальчишка. В минуту ласковости старик Кабаев называл его Кибальчишем, а когда сердился — опёздолом. Усатый колол дрова во дворе. До старика Кабаева долетали стук и воинственное «хуяк!». Сурок, четвёртый поселенец, ушёл в курятник. На завтрак в избе ели куриные яйца. Раньше старик Кабаев требовал яйца-пашот, но быстро образумился, хотя Усатый, Сурок и Мальчишка успели хлебнуть с ним горя. Пробудившись, старик Кабаев выпростал ноги из-под овечьего одеяла и свесил их с печи. Его тело было вполне стариковским, а вот лицо хранило следы внезапной молодости. Он вообще походил на домового Добби из «Гарри Поттера», если б Джоан Роулинг вздумалось наделить Добби характером Люциуса Малфоя. То есть сделать его наглым, чванливым и властолюбивым. Усатый был иного замеса. Он много и без причины улыбался, в минуты задумчивости поглаживал щёточку усов и вообще напоминал Незнайку. Сурок был вылитым скрипачом-евреем, только русским и без скрипки. Его округлое лицо и выбритые щёчки венчали смоляные волосы, образованные в причёску, которую в народе принято называть «прилизанной». Мальчишка был большеголов и субтилен. Казалось, Господь взял голову великана, насадил её на туловище малютки, и так на свет появился Мальчишка. Мальчишка ходил важно, носками вбок и как бы нарочито прямо, отчего сторонний наблюдатель опасался, как бы голова не перевесила и Мальчишка не опрокинулся.