Приведены личные впечатления и рассуждения автора о работе, жизни и быте моряков в суровых условиях Южного океана. Рассказывается о смешных, трагических и героических эпизодах китобойного промысла. Но начинается все с описания курсантской жизни в мореходном училище, практики на паруснике и большом морозильном рыболовном траулере.
Annotation
Приведены личные впечатления и рассуждения автора о работе, жизни и быте моряков в суровых условиях Южного океана. Рассказывается о смешных, трагических и героических эпизодах китобойного промысла. Но начинается все с описания курсантской жизни в мореходном училище, практики на паруснике и большом морозильном рыболовном траулере.
Калинин Владимир Матвеевич
Калинин Владимир Матвеевич
Как я был китобоем
ТЕОРИЯ
Ревущие сороковые, свистящие пятидесятые, неистовые шестидесятые - так моряки окрестили широты Южного океана, омывающие со всех сторон не гостеприимные берега Антарктиды.
Китобоец стремительно взбирается по крутому склону очередной штормовой волны, вот он добрался до ее вершины и как бы приостановился, покачиваясь с борта на борт. Грохочет, без воды, обножившийся гребной винт. С высоты водяного вала предстает вся картина стихии. Море не синее и не серое, оно белое, сплошь покрыто белой пеной. Ветер срывает эту пену, и гонит по поверхности моря, как поземку во время снежной метели. Мглистый горизонт совсем близко, воздух над морем весь пропитан мелкой водяной пылью. Само море выглядит как сильно пересеченная холмистая местность, абсолютно пустынная и мрачная. Не видно ни вездесущих альбатросов, ни дельфинов, ни китов. Только свист в снастях чудовищной силы ветра, да шум перемещающихся водяных валов.
"Постояв" немного, судно начинает спускаться по обратному склоны волны, все с возрастающим дифферентом (наклоном) на нос. Вот передняя часть китобойца достигла подошва вала и корабль, ничуть не задерживаясь, продолжает стремительное скольжение вниз, словно самолет, сорвавшийся в пике. С мостика видно, как под воду ушел полубак с гарпунной пушкой, скольжение продолжается, вода почти затопила якорный шпиль, кажется, остановки не будет. Тревога перерастает в страх, вдруг не остановится, а так и уйдет в пучину под углом сорок пять градусов. Уфф..., кажется, пронесло. Корабль начинает выравниваться, вот из воды показалась гарпунная пушка, затем вылазит весь полубак, вода потоками стекает с палубы. Тем временем нос китобойца начинает задираться вверх. Судно приготовилась к новому восхождению на очередной водяной вал.
Место действия: неистовые шестидесятые, несколько севернее островов Балени прямо к югу от Новой Зеландии. Здесь мы штормуем, носом на волну, малым ходом. Не дай бог, захлохнет двигатель, корабль потеряет ход, его развернет лагом (боком) к волне и он перевернется.
Не смотря на форс-можорные обстоятельства, жизнь на китобойце идет своим ходом. Часть свободных от вахты моряков смотрят после ужина в столовой художественный фильм, в кают-компании старпом со стармехом играют в походные шахматы, некоторые пытаются спать, стремясь отдохнуть перед "собакой". Так моряки называют вахту с 12 часов ночи до четырех утра. Спать в штормовой обстановке сложно. Это называется "голова-ноги". Койка расположена вдоль судна. Когда корабль взбирается на волну, голова стремительно поднимается, а когда спускается с волны, голова падает вниз, а ноги летят вверх. Ходить по коридорам и отсекам судна, и стоять тоже, не держась за леера и поручни, невозможно. В противном случае, падение, травмы и ушибы неизбежны.
В такой сильный шторм особенно остро вспоминается сухопутная жизнь. Причем, в голове всплывают самые приятные, самые благостные моменты. Как хорошо было. Вспоминаются и мечты про море, которые преследовали меня всю мою сознательную юность. Эти мечты привели меня в Ростовское мореходное училище рыбной промышленности.
"Р..р.ота...а..а...а подъе..е..е..е..м ! ! !" разносится зычная команда в 7 утра по коридорам курсантского общежития. Одеяло долой, ноги в "гады", бегом в туалет. Через 15 минут новая команда: "Рота на зарядку выходи строиться!". Зимой может прозвучать немного другой вариант команды: "Рота на зарядку в тельниках выходи строиться!". Это значит, что на улице холодно, мороз. В обычную погоду курсанты "заряжаются" без тельняшек с обнаженным торсом.
Строятся в 4 шеренги повзводно во дворе общежития. Появляется старшина роты. Командует: "Равняйсь! Смирно!" Затем: "Вольно! На ле...во! Бегом марш!". Грохот двух сотен пар ног, обутых в тяжелые "гады" нарушает тишину утренних ростовских улиц. 500 метров до сквера, где зарядка, а потом таким же манером назад. Уборка пастели, умывание и снова построение, уже на завтрак.
Так целый день, все время строем, ни каких индивидуальных движений. Единственная отдушина - это личное время с 5 до 7 вечера, когда заканчиваются занятия в учебном корпусе. Правда, в это личное время надо кое-какие домашние задания сделать.
После ужина опять в строй и на самоподготовку в учебный корпус. Два часа этой самой подготовки. Весь взвод сидит в аудитории и делает домашние задания: учит теорию, решает задачи, делает чертежи и т.д. По звонку на перерыв - 10 минут и снова в аудиторию. После самоподготовки строем в общежитие, затем подготовка ко сну и отбой в 11 вечера.