Как я имел королеву Викторию
- Залезу? Не залезу? А!
Полез. Метров пятьдесят было интересно. Пока не застрял в метре от вершины. Уступчик гнилой под ногой отвалился, повис на пальцах. И тут, когда уже решил последнюю думу думать, то есть с мамой проститься и Наташкой тоже, полилось от напряжения! Мля, клянусь, я кончил, натурально кончил! и было приятно! Так это меня удивило, что перестал опасаться и залез. Лег в синем небе на плоской верхушке, руки под голову сунул и заторчал, счастливый и гордый, как будто ту самую Викторию поимел, я королеву имею в виду.
Геологи - люди простые
Геологи - люди простые, но интересные. И потому перейду прямо к сути. Один наш геологический корифей, великий геолог, не буду называть имени из соображений, писал отчеты, а также эпохальные монографии, в чукотской избе, наглухо запертой изнутри, причем одна из форточек оставалась открытой. Через нее раз в сутки в избу ближайшими соратниками передавался алюминиевый чайник со спиртом и ничего более. Спустя неделю дверь избы открывалась, корифей на нестойких ногах направлялся к ближайшей природе, радуясь незатейливой незабудке или просто изумленной мыши, а в избе заинтересованные лица находили великолепный отчет, прибавлявший стране тысячу тонн золота или монографию, изменявшую ход российской геологической мысли в практическом направлении.
Я использовал этот метод при написании диссертации, вынужден был использовать, когда моя научная мысль иссякла от, думаю, обычной человеческой тупости. И что? Наутро, нет, следующим вечером, я, пробудившись, обнаружил на своем рабочем столе 2 (две) порожние бутылки водки и одну машинописную страницу. Через год из этой страницы была сделана докторская диссертация (разумеется, не мною, но внимательными лицами).
К чему я все это пишу? Да выпил немного , и пришло в голову организовать новую ветвь литературного творчества в состоянии стойкого алкогольного опьянения. Присоединяйтесь! Черт! Ничто не ново под луной! Вспомнил, что Эдгар По писал, лишь принявши на душу литруху джина... Еще вспомнил одного человека. Каждый вечер после тяжелого маршрута, он шел к соседям справа поиграть в преферанс. 10 км шел, а утром без разговоров и намеков шел в маршрут, после аналогичного лично я съедал тазик борща и тазик гречневой каши, чтоб после компота заснуть в своей палатке, в чем был. Какой тут преферанс? Какие взятки? А эти измены городских жен? Впрочем, о них я где-то писал...
Фотография впереди дорога мне. Это Зомбарская партия ЮТГРЭ. Крайний слева - Лева-взрывник. Он рассказывал мне, как его мать выносила во влагалище мясо с мяскомбината, чтобы они с сестрой не умерли в войну с голода. Чтоб мать не умерла с голода, он продавал на толкучке банки сгущенки, в которых вместо молока был песок. Второй слева - Володя Кузаев, - одинокий человек, однажды он спас мне жизнь, рискуя своей жизнью. Он бы и вашу спас, если бы вы были с ним. Посередине - Костя Цориев, начальник партии - он научил меня работать, идти вперед, невзирая ни на что, научил, постоянно повторяя: - Много говоришь, Руслан.
Рядом с ним стоит геофизичка, не помню имени (Лида?), настоящая геологическая женщина. Справа располагается Мельников - толковый геолог, добрый, но по семейным обстоятельствам оказавшийся в расположении зеленого змия. Младший брат Кости Цориева, служил на расстрельной должности главного инженера экспедиции. Красавец, франт, любимец женщин, он умер от инфаркта в своих сороковых, умер после гибели очередного проходчика. Или геолога, не помню уж... Он тоже многому меня научил - прежде всего брать на себя ответственность и не валить ее на других. Это от него я на всю жизнь усвоил фразу: "Испугался - погиб!
Аспирантура изнутри
ОЧНАЯ АСПИРАНТУРА - ЭТО КРУТО
Может, и было что круче в СССР, но для меня, геолога - вряд ли. Очная аспирантура - это спринтерская дистанция, если ты спортсмен, или колесо (обзора), если ты обыденная белка. Я защитил диссертацию в три года. Это был единственный случай в институте, в котором я защищался, и в других, геологических, такого не было, потому что геология – это не в библиотеках сидеть. Теперь все умерли, и потому будет только правда. В одном году семья моя распалась, и надо было что-то делать. Работал я тогда в Карелии, на Кительской оловянной шахте, туда мы подались с женой в надежде, что образуется... Не образовалось, она уехала с сыном в Душанбе. И на следующий день я позвонил матери в Москву, сказал, что хочу поступить в очную аспирантуру. Отчим, кандидат геолого-минералогических наук, работал тогда в институте Литосферы на Замоскворечье, все рудные институты рядом. Ну, пошел он в ИГЕМ практически напротив, сказал Бугельскому, начальнику аспирантуры, совершенно чудесному человеку, что надо. Тот, получив в виде презента огромного карельского сига, ответил, что аспирант на этот год уже принят, но в принципе можно принять еще одного за счет следующего года. Так и приняли, сдал экзамены, стал аспирантом.