Конечно, она помнила, как её любимый папа в день её десятилетия сказал, что уходит к другой женщине. Это потом повсему городку разнеслись слухи и добрые люди рассказали ей, что её папа уже лет пять, как ходит к другой и у него есть младшая дочь.
Как больно ей тогда было. Как плохо.
На фоне тех переживаний, она почти месяц провалялась на кровати с высокой температурой, заставив поседеть мать от волнений. А как мог отреагировать ещё несформировавшийся организм десятилетнего ребёнка?
Спустя время всё забылось. Притупилось. Слёзы не стали литься при одном упоминании об отце. Они просто вычеркнули его из своей жизни. Как бдто его и не было вовсе. Даже фамилию себе оставили девичью. С какой Надежда выходила замуж.
- Ира, - мать крепко сжала её руку. - Выкинь его из головы! Забудь! Ты не имеешь право разрушить семью.
- Не имею, - кивнула она. - Но, мам! Он... Другой. Я...я другая рядом с ним, - с рыданием вырвались слова.
Надежда Михайловна поджала губы. Было просто невыносимо видеть, какие мучение разрывают любимую дочь и хотелось придушить зятя, за то, что не углядел, за то что потерял и того другого хотелось убить за то, что разрушил спокойную жизнь Иры.
- Люби его, Ириш, но живи с Петей, - прошептала Надежда и чуть ли сама себя не прокляла за эти слова.
Глава двадцатая
Сергей швырнул телефон на стол и откинулся на спинку кресла. Брови хмуро сошлись напереносице, а ладони сжались в кулаки. Она не отвечала. А точнее просто выключила телефон.
Нервы сдавали, что совсем было не нужно в сложившейся ситуации. Три дня. Три грёбаных дня!
Она пропала. Испарилась просто. И даже когда он позвонив Светлане чётко потребовал позвать Ирину к телефону, то получил такой же чёткий отказ.
- Её в ресторане нет, Сергей, - вежливо ответила Светлана.
- Тогда где она? - спросил он.
- Даже если я и знаю, где она, тебе Артемьев, знать этого не нужно, - хмыкнула Света.
- Это я решаю. Нужно знать мне или нет? Вопрос повторить? - со сталью в голосе протянул Сергей.
- А зачем она тебе?
- Она мне нужна, мать твою! - не выдержал он.
- Вот только орать не нужно, Артемьев. Ира уехала и советую уже отстать от неё.
- Мне похрен на твои советы, - бросил напрощанье и отключился.
Он разозлился. По-настоящему разозлился. За эти три дня он был уверен, что такая как она тысячи и найдёт себе развлечение на ночь, стоит только щёлкнуть пальцами. Вот только не хватало чего-то. Не хватало во взгляде, в словах, в движениях.
И он не выдерживал. Уходил. Зачем ему шлюха пусть и дорогая?
Решил снова заставить Иру приехать сюда, так как сам уезхать не мог. А она пропала. Отключила телефон, но дома её точно нет, это он знал на все 100%. Его ребята проверили.
Наконец, он решил подождать. Она вернётся. Рано или поздно, но вернётся.
***
Сколько нужно времени, что бы соскучиться по человеку? Месяц? Два? Год?
Ире хватило всего три дня, которые она прожила у матери. Она не могла сидеть на месте, а иногда замирала и сидела по долгу смотря в одну точку. Пётр так и не приехал. И Ира не понимала, то ли огорчиться, то ли обрадоваться?
Земля медленно уходила из под ног. Голова разрывалась от нескончаемых мыслей.
Обратно возвращаться не хотелось. Не хотелось туда, где спал Петя, который провёл все выходные в офисе правя проект. Туда, где её ждал ресторан, в котором всё началось и в котором она будет работать одна, когда Ира уедет подготавливать второй ресторан к открытию.
Случайность. Чёртова случайность, которую она допустила. Только она виновна во всём. Только она...
Работа прекрасная вещь, в которой можно укрыться от всего. От мыслей, от семьи, от боли. Боль словно комок в горле, который не можешь сглотнуть и он мешается. Мучает и не даёт спокойно жить.
Дни, то шли спокойным шагом, то бежали словно куда-то опаздывая. Невыносимость происходящей ситауции в доме увеличивалась. Ира бежала оттуда, словно это и не её дом. Не та любимая квартира, которую она с такой любовью обустраивала.
Она не могла видеть мужа. Совсем. Избегала любых контактов с ним. Вообще избегала всех. Старалась начатьспокойно жить, как раньше. Словно не было ни чего. Но не отпускало. Не становилось легче. Её всё больше затягивала, а она уже не имела сил бороться и не видела смысла.
Иногда казалось, что тот месяц был сном. Красочным, реалистичным, но сном. В котором она посмела влюбиться и потеряться.
Может она до сих пор спит? Может быть скоро проснётся и всё будет как раньше?
Господи...
Глава двадцать первая
Жизнь должна продолжаться в любом случае. Живут же люди со смертельным диагнозом, живут те, кто потерял любимых и близких. Почему она не может жить без него? Почему он снится после усталого дня? Почему он видится в каждом прохожем мужчине?
Почему?
Сколько раз она порывалась поехать обратно, хваталась за телефон, но тут же замирала. Она не имела права на это. Не имела
даже право на мысли о нём.
