Мы получили приказ: Приготовиться к штурму.
Пятачок закрепился на нашей позиции.
Получаем команду:
Вперед!
Задача: занять точку С–26, выбить противника, закрепиться.
Бросок с холма до оврага, почти по отвесной стене взбираемся на другой берег.
100 метров по открытому полю в гору.
Окопы противника.
Два погибших от нашей артиллерии хохла, остальные сбежали.
Хорошие блиндажи, богатая добыча.
И главное плацдарм на этой стороне оврага.
Рядом стрелковый бой.
Одновременно с нами в атаку пошел соседний 4-й взвод Питерского, они упёрлись в пулеметный расчет.
По рации слышу:
Группе Турка атаковать пулемет. Вперед!
Берканит, деля захваченные трофеи, равнодушно произносит:
Пиздец нам.
Спешно, практически по открытке, выдвигается на точку Г–6.
Это начало «Галины», лесополки с литером «Г», с нумерацией от 6 до 54.
Благодаря отчаянной атаке Питерских на позицию Г–24, противник, боясь быть отрезанным на Г–6, видя наши движения, спешно отходит.
Забираем Г–6.
Два добротных блиндажа на 5 человек.
Окопы на две стороны лесополки. В 20 метрах невиданный наблюдательный пункт под землей.
Противник не отходит, а бежит. Бросает вооружение, бинокли, другую оптику.
Гранаты с булавками, подготовленные под растяжки, лежат безопасно под деревцем.
В блиндажах все оборудовано, куча продуктов и барахла.
Нет только воды.
Под ураганным огнем минометов зачищаем окопы, блиндажи, организуем дежурство на фишке.
Ночь проходит без воды, без сна.
С дождем и огнем противника.
Двое суток Г–6 под непрерывным обстрелом.
Стараемся не высовываться, потихоньку окапываемся, ставим мины прикрытия, сигнальные растяжки, подтягиваем боекомплект, готовимся к возможной контратаке.
За сутки два штурма, две занятых вражеских позиции.
Потерь нет.
Заняв Г–6 мы закончили освобождение обширного укрепрайона на правом берегу водоема.
Выдавили противника в поля из удобного для обороны участка прибрежной пересеченной местности богатого растительностью.
Наша группа на Г–6.
700 метров лесопосадки в 15 метров шириной и Г–24.
Узел обороны на десять блиндажей.
Под 100 метров окопов, перекрытия в три слоя сосновых бревен.
Выгоднейший перекресток лесополос, не дающий продвинуться вперёд 4-му взводу своим фланговым пулеметным огнем.
Ну и вставший на пути нашего взвода единственный в сплошных полях путь под прикрытием лесополосы.
Закрепились на Г–6.
Через два дня обстрелы прекратились. Несколько дней живем относительно спокойно.
Здесь мы простояли около недели.
За это время случилось несколько любопытных эпизодов.
В один из ноябрьских или октябрьских дней противник средь белого дня пошел в атаку на наши позиции силами четырех БМП с десантом и одного танка.
Плюс по данным нашей авиаразведки на позиции Г–24 накопилось до 45 человек пехоты.
Общаясь с несколькими участниками того скоротечного боя я не смог восстановить все в подробностях, но общая картина была таковой:
За день до атаки противник взял в плен одного нашего бойца.
Допросив и узнав картину немногочисленной обороны, спланировал операцию по прорыву фронта на этом участке.
4 наших опорных пункта одновременно атакуют 4 БМП (боевая машина пехоты) под прикрытием танка.
Они выскочили в поле без артподготовки в полдень.
С Г–24 на мой Г–6 идет полурота в 45 человек.
Нас выбивают, закрепляются. Дальше больше.
Наверно!
Кто из наших так филигранно сработал, я не разобрался.
За несколько минут были подбиты и сгорели 3 БМП с экипажами и десантом.
5 человек было взято в плен, около 15 убито.
С нашей стороны ни царапины.
Полурота потопталась на месте и отошла в тыл.
Танк и 1 БМП отступили.
Не обошлось на Г–6 без потерь.
Погибли командир группы Турок и сапёр Яса.
В темноте сбились с тропы и подорвались на мине.
В ту ночь Дарбуку отправили в командировку на другой участок фронта.
Утром Берканит и Электрик ушли до «двухсотых» и я остался один на позиции.
С полчаса в одиночку держал передовой опорник.
К нам прислали нового командира Шишу.
Отличный боевой парень.
С 2014 в этой войне.
Офицер.
Орденоносец.
Плюс подкинули деда-чернохода из бунтарей первых дней.
Неожиданно вернулся Дарбука.
Группа снова была в сборе.
С появлением Шиши стало по-другому.
Это был парень отчаянно храбрый и безукоризненно порядочный.
Спокойный, честный, внимательный.
Таким на той войне должен быть командир.
Мы с ним много беседовали.
Крайную ночь перед штурмом ночевали в одном блиндаже.
Я смотрел на него и учился командовать.
Учился на лету, по-ходу, по месту.
Я с первого дня внимательно наблюдал как все устроено в Вагнере.
За счет чего достигается столь высокая боеспособность и эффективность.
Шиша появился на позиции один, с небольшим рюкзачком, принес газовый балон и пол пачки кофе.
В тот момент я сидел на наблюдательном пункте, где сидел только я.
Вообще я был наблюдателем.
Ойтал в день штурма спросил:
— Ты наблюдатель?
— Да.
— Красавчик!
Все бойцы залезли в окопы и блиндажи, а я наблюдал вживую в трубу разведчика.
Оборудовал деревцо.
Невысоко, но и не под землей.
Пока я наблюдал, мужики копали, готовили или отдыхали. Постепенно все привыкли, что я наблюдаю, значит всегда впереди.
Я наблюдал и начал замечать врага.