— Вот тебе, еще наши визитки, всех кто сегодня побывал у тебя. Забей номера в телефон! И обязательно звони, если потребуется наша помощь. А сейчас, фрау Фёртиг принесет тебе извинения от лица госпиталя.
Фрау директор поморщилась от такого напоминания, но все-таки выдавила из себя:
— Алекс! Я приношу тебе извинения от администрации госпиталя. Произошла досадная накладка в нашей бухгалтерии. Но теперь все исправлено и надеюсь ты нас поймешь и простишь.
— Да, фрау Фёртиг! Я все понимаю! И не держу зла на больницу. Скажите, а когда меня сегодня покормят? Завтрак прошел, но мне ничего не дали!
— Я, сейчас разберусь! — с этими словами она и выскочила из палаты.
— Опять сбежала! — со смехом сказал герр Хайнце. — Но, я надеюсь что еду для тебя они найдут. А мне пора. Желаю тебе скорейшего выздоровления. В случае чего — звони. Пойдем Ина.
— До свидания, герр Хайнце! До свидания, фрау Вайнер! Спасибо вам огромное за помощь!
Ина Вайнер, затормозив возле двери и обернувшись, сказала:
— Алекс! Не забудь посмотреть и прослушать вечерние выпуски новостей, сегодня главная тема — это ты, — с этими словами она и покинула мою новую палату.
Вскоре принесли и обед. Гороховый суп с фрикадельками, пасту с кусочками курицы, хлеб и морс. Вкусно и сытно, стало клонить в сон и глаза начали слипаться, но я заставил себя пойти разобрать свои обновки и сложить или развесить их в стенном шкафу.
Заодно переоделся в нормальную одежду, а то пижама уже откровенно попахивала. Неожиданно, в кармашках обеих купленных мне рубашек, я обнаружил по десяти-франковой купюре. В новых вещах, сами по себе, они оказаться никак не могли. Их явно положила фрау Вайнер, чтобы у меня были наличные деньги. Как позднее оказалось, именно она их и положила, но причина была другой.
Вторую половину дня посвятил ничегонеделанию. Валялся на кровати, настраивал смартфон.
В коробочке оказался «Fly 5S», семнадцатого года релиза, с откровенно слабой батареей. В комплекте шла зарядка и наушники-вкладыши. Теперь могу слушать радио и музыку не опасаясь недовольства персонала. Настроил и доступ в инет, и как бы ни рвалась моя душа побродить по русскоязычным ресурсам и проверить почту, пришлось ограничится германоязычными новостными блоками.
Ближе к ужину обо мне вспомнили и сводили на перевязку. А там и время вечерних новостей подошло.
Ну что сказать? Телевизионщики, почти ничего не вырезали. Единственно что вставили, это рассуждения двух посетивших меня политиков о здравоохранении в княжестве. Они напоминали гражданам, что те на референдуме в 2011 году отклонили проект строительства современного национального госпиталя. Бла-бла-бла, три рубля. А подлые патриоты и прогрессивисты убедили вас что нам это не нужно. И т.д. И т.п. Короче политика.
На экране телевизора я смотрелся прикольно и печально. Все-таки Ян — профессионал высокого класса и смог подать мою тушку зрителям так, что даже у меня наворачивались слезы от жалости к самому себе.
Радиоверсия события была немного иного плана. Фрау Вайнер, делала упор на неустроенность меня в бытовом и семейном плане. И кинула клич о помощи бедному сироте, и призвала усыновить меня, обеспечив бедному мальчику счастливое будущее в нашем великом княжестве. В конце новости про меня, сказала что выложила галерею Алекса на сайте радиокомпании.
Потом был сытный ужин, с фруктами на десерт. Вечерний душ, чистая уютная постель и практически колыбельная в наушниках — «Ты поднимаешь меня» американского исполнителя Джошуа Гробана — отправили меня в мир Морфея.
Heiligkreuz 25. Вадуц.
Дни полетели за днями. Вроде все стабилизировалось в отношении меня. Я получил доступ в спортзал госпиталя, а также возможность гулять во внутреннем дворике.
После вышедших репортажей обо мне и моих проблемах, я стал очень известной личностью. Со мной все здоровались в госпитале, как персонал так и пациенты.
Фрау Вайнер, появилась на следующий день после памятного посещения. И повинилась, что передала мой благотворительный счет в распоряжение правительства княжества. Она не ожидала, что поступления будут такими массовыми и просто испугалась ответственности. Сколько это в деньгах? — Я, так и не добился от неё.
