Максим очень любит ездить в метро. Однажды на "Комсомольской" он не успевает выйти из вагона… и отправляется в самостоятельное путешествие по станциям Сокольнической линии, из которого он возвращается благодаря знаменитой собаке с "Площади Революции".
«Осторожно, двери закрываются! Следующая станция «Сокольники». Уважаемые пассажиры, при выходе из поезда не забывайте свои вещи», – прозвучало объявление. Последний пассажир успел забежать в вагон, двери за ним сразу захлопнулись.
– Какие вещи! Людей бы еще не забыть! – пошутил пожилой мужчина, оглядываясь в поисках единомышленников. Сидевшая рядом с ним девушка в зеленом платье в пол усмехнулась. Едва поезд остановился на «Комсомольской», пассажиры бурным потоком устремились с тележками и сумками к выходу на Площадь трех вокзалов, а им навстречу, толкаясь и возмущаясь, двигались те, кто ехал дальше на север. Немудрено было остаться в вагоне или на платформе, если не работать локтями. Дальнейший путь продолжили человек двадцать, и все заметили, что вместе с десятком взрослых и пятью подростками едут несколько детей. Они возбужденно вертелись и удивлялись тому, что переполненный вагон неожиданно стал почти пустым. Один ребенок, мальчик лет семи, казалось, ничего этого не замечал, увлеченно наблюдая в окно, как быстро поезд движется в направлении тоннеля. И сейчас, когда поезд медленно отъезжал от «Красносельской», мальчик продолжал стоять на коленях на сиденье, ожидая, когда начнется тоннель.
– Особенно детей, – ответила девушка, и пожилой мужчина понимающе кивнул. – Как их искать-то потом?
Я люблю ездить в метро. Иногда в вагоне очень много народа, а иногда он пустой. Когда пустой, можно забраться на сиденье, прижаться лбом к окну и смотреть, как в темноте пролетают какие-то провода и трубы. Это жутко интересно! Я уже решил, что, когда смогу читать большие книги, обязательно узнаю, что это за трубы, для чего они нужны. А если народа много, тогда ничего не видно, зато можно стоять и двумя руками держаться за поручни. Я не достаю до верхнего поручня, за него папа с мамой держатся, а вот на нижнем иногда можно повисеть. Правда, взрослые ругаются.
Когда родители говорят, что мы поедем на метро, я всегда радуюсь. Наверное, я бы и не болел никогда, если бы всегда можно было ездить на метро. Но если я заболеваю, в метро меня уже не берут. Поэтому я очень стараюсь не болеть.
А еще родители говорят, что маленьким детям здесь легко потеряться, поэтому надо всегда ходить за руку. Хотя я не боюсь. Я бы все время катался на поездах! Меня же все равно найдут и вернут домой.
Взволнованная Мама металась по станции «Комсомольская» Сокольнической линии. Пассажиры бросали на нее и Папу сочувствующие или недоуменные взгляды. Поезда прибывали и отбывали.
– Паша, что значит, ты его не видел?! Максим, Максимка! Как можно ребенка не видеть!?
– Я думал, ты его за руку держишь!
– Я же стояла у дверей на выход, а вы вдвоем – напротив. Господи, Паша, что делать?! Ты хоть понимаешь, что ребенок потерялся! Что будет теперь?! Где мы его найдем?!
Как мужчина и руководитель среднего звена, Папа твердо сказал:
– Найдем. Успокойся. Сейчас в полицию сообщим, и его найдут.
Но, повернувшись спиной к жене, ища глазами полицейского, Папа все же подумал: «Как найти семилетнего ребенка в метро? Он и читать еще толком не умеет…»
Вскоре Мама и Папа сидели в отделении полиции, а майор Светлов читал заявление.
– Как же вы его потеряли? – спросил он, дочитав до конца.
Родители переглянулись.
– Я думал, он к жене подошел, она думала, что он со мной. Вышли на перрон – Макса нет. Туда-сюда, звали, а его нет.
– М-да, на «Комсомольской» детей хоть под мышку бери, – обронил майор со вздохом. – Итак, восстанавливаем ход событий: ехали от «Севастопольской» с пересадкой на «Боровицкой», вышли на «Комсомольской», ребенок остался в поезде. Куда ехали-то?
– К друзьям в Клязьму, – поспешила ответить Мама. – Ты Свете с Димой позвонил бы, сказал, что не приедем? – обратилась она к Папе.
– Подождут, – буркнул Папа. – Что, Макс не найдется, что ли? Еще и приедем к ним до вечера, вон, только двенадцать часов.
Майор отдал протокол на подпись.
– Скажите, – обратилась Мама, – а вообще, часто такие случаи бывают? Ну, вот если дети теряются, их быстро находят?
Светлов пожал плечами.
– Редко, конечно, но случаи все разные. Иной раз бывает, ребенок катается на метро и катается, а взрослые валидол сосут. Маленьких быстро находят, зато семилетки и старше уже сами с усами.
Папа рассмеялся:
– Это про нашего Макса! Обожает метро! По-моему, так и ездил бы сам! – Мама вымученно улыбнулась.
Майор отвел взгляд, но в голосе была слышна укоризна:
– Пока еще разметки нет в метро, где встретиться. Поэтому всегда говорим родителям: не отпускайте детей, следите, особенно если малые такие шустрые.
Он перевел взгляд на часы:
– Значит, ищем по всей красной ветке. Сами оставайтесь на станции. Никакой самодеятельности! Не найдем на красной ветке, дадим сообщение по всему метрополитену.
Мама поджала губы, сдерживая слезы.
