Лоренцо проморгался, а затем взглянул на фломастер в своей руке. Последние слова были написаны уже в отключке и оказались проштудированы вместе с мыслями: «Вскоре я, видимо, задремал прямо за тетрадью и…». Он перелистнул несколько листов обратно, убеждаясь, что не заметил, как написал несколько страниц о своей жизни и о совсем недавно произошедших событиях. Странные ощущения нахлынули вновь, и молодой итальянец решил немного отвлечься от происходящего. Попытка размять суставы прекратилась через мгновение после первого движения. Тело было настолько эфемерным, что пришлось задуматься над собственным состоянием. В этот момент в поле зрения попали странные стены вокруг. Они были обиты каким-то мягким слоем, издали напоминающим матрасы. Лоренцо хорошо понимал, что в клинике ничего подобного не видел, но, видимо из-за недосыпа, попросту выпал из реальности, забрел в какой-то специальный кабинет докторов и уснул. Он продолжил растерянно оглядываться вокруг. Ближайшая дверь была с окошком и подобна той, в которую Лоренцо заглядывал еще совсем недавно. В голове творилась какая-то дурь, и только мысль, что всё-таки он заснул от усталости не в то время и не в том месте не отпускала его. Вернув взор снова на свои руки, итальянец обомлел: морщинистые, ссохшиеся, повсюду варикозные синие вены. «Что со мной?» – подумал он.
Вдруг за дверью раздались шаги. Итальянец изо всех сил, что были в этом старом, дряблом теле, бросился к мягкой двери и побарабанил в неё. Через мгновение окошко открылось. Лоренцо увидел незнакомых молодых людей в форме, напоминающей санитарную. Один из них, видимо с бо́льшим опытом, заговорил:
– Опять ты. Что на этот раз?
Вопрос показался чересчур странным, но итальянец не стал заострять на нем внимание, ведь необходимо было узнать более важную информацию.
– Какой сейчас год? – спросил он с широко открытыми глазами и хриплым старческим голосом, от которого самому становилось жутко. Боясь услышать неведомую правду, Лоренцо замер, дожидаясь ответа.
По гримасе молодого человека было видно, что этот вопрос абсолютно не вызывает интереса, в отличие от новенького. Тот раскрыл рот и молча перекидывал взгляд с пациента на коллегу. Не выдержав паузы, юнец задался вопросом:
– Кажется, он пошел на поправку?
– Не думаю, – ответил ему старший, а затем повернулся к Лоренцо и продолжил: – Сейчас, дедуль, 2021-й год.
Лицо Лоренцо исказилось, выдавая эмоцию запредельного шока. Растерявшись, он запаниковал, без возможности связать мысли воедино, и только когда санитар начал закрывать окошко, он, наконец-то, нервно спросил:
– Сколько же лет я здесь?
– Много, старик, очень много. – Парень снова повернулся к более молодому коллеге. – Здесь даже мой родственник работал, который лет десять как умер, а он уже был здесь. Представляешь?
– Ничего себе, – удивился тот.
– Мне нужно к вашему главному, – выдавил Карбоне.
– Он предупредил, что больше не будет принимать тебя.
– Но почему?
– Заведующий просил не сообщать пациенту о причине.
– Скажите ему, что я чувствую себя гораздо лучше… – Санитар медленно помотал головой, обозначив неудовлетворенность убеждения. – Скажите, что я прозрел и чувствую себя иначе, не как всегда.
– Так что конкретно передать ему?
На полу лежала тетрадь. Лоренцо быстро, насколько это было возможно, поднял её.
– Вот, передайте мою тетрадь, кажется, я что-то написал во время безумия.
Итальянец передал тетрадь, схожую с той, в которую когда-то записывал заметки будучи так же юн, как стоящий напротив молодой человек.
– Хорошо, я передам… – Парень посмотрел в тетрадь и добавил: – И фломастер…
– Что?
– Фломастер тоже нужно вернуть.
– Держите, и… спасибо вам, спасибо за ваше одолжение.
Старший санитар вздохнул, кивнул головой и закрыл окошко.
Через несколько часов за Лоренцо пришли люди и, заковав в специальные наручники, отвели в кабинет заведующего.
– Генри, посади его напротив.
– Но, сэр…
– Он же в наручниках? – Заведующий оторвал взгляд от бумаг и посмотрел на руки. – Вижу, да. Так что не беспокойся и, будь добр, посади, и, пожалуйста, выйди. Нам надо поговорить наедине.
– Хорошо, сэр. Если что, я за дверью.
Как только санитар удалился, заведующий обратился к вернувшемуся в нормальное состояние пациенту:
– Ну что, пациент палаты номер 204, кто вы на этот раз?
– Извините, но я вас не понимаю, я всегда был и есть Лоренцо Карбоне. Просто произошло что-то страшное…
– Ошибка длиною в жизнь… – пробубнил мужчина, продолжая перебирать тетради на столе.
– Что?
– Ничего, ничего, продолжайте. Это я так, о своем.
– Дело в том, что я помню, как после общения с пациентом вернулся в комнату санитаров, уснул, а проснулся в абсолютно незнакомом месте… таковым. – Лоренцо осмотрел свое дряблое тело. – При этом я понимаю, что оказался в этом заведении неслучайно, и прошу объяснить, как так получилось? Почему я оказался пациентом?
– К сожалению, я не могу сообщить о причине вашего нахождения в психиатрической клинике…
– Но почему? Какова причина вашего молчания?
– Я не мо-гу об э-том го-во-рить с ва-ми, – настойчиво повторил заведующий по слогам.
