Это было 5 лет назад. Я тогда был наивным и глупым мальчиком, который верил во всякий бред. Люди, которых я считал друзьями, были лицемерными тварями, которые готовы на всё, что бы спасти свои шкуры. А родной матери было на меня наплевать. Вне зависимости от моих косяков она наказывала по всей строгости. Одной из излюбленных её наказаний было выгонять меня из дома. Во время каждого такого наказания или когда мне становился совсем плохо я убегал за город в своё любое место. Там был небольшая речка. Из-за крутого обрыва туда никто не совался. Большой, роскошный дуб, росший, рядом скрывал своими ветками всё уродство человеческой натуры, оставляя маленький зазор на середину этой речки. Шёл декабрь месяц. Снег заметал всё вокруг, будто накрывая одеялом из снежинок. В один из прекрасных дней я на уроке математики получил двойку. После занятия я подошёл к учительнице спросить: почему мне поставили эту двойку. В ответ я получил лишь с диким отвращением сказанную крылатую фразу: "Что б жизнь малиной не казалось".
Это было 5 лет назад. Я тогда был наивным и глупым мальчиком, который верил во всякий бред. Люди, которых я считал друзьями, были лицемерными тварями, которые готовы на всё, что бы спасти свои шкуры. А родной матери было на меня наплевать. Вне зависимости от моих косяков она наказывала по всей строгости. Одной из излюбленных её наказаний было выгонять меня из дома. Во время каждого такого наказания или когда мне становился совсем плохо я убегал за город в своё любое место. Там был небольшая речка. Из-за крутого обрыва туда никто не совался. Большой, роскошный дуб, росший, рядом скрывал своими ветками всё уродство человеческой натуры, оставляя маленький зазор на середину этой речки. Шёл декабрь месяц. Снег заметал всё вокруг, будто накрывая одеялом из снежинок. В один из прекрасных дней я на уроке математики получил двойку. После занятия я подошёл к учительнице спросить: почему мне поставили эту двойку. В ответ я получил лишь с диким отвращением сказанную крылатую фразу: "Что б жизнь малиной не казалось".
Во время остальных уроков у меня не выходила эта фраза из головы. После я пошёл домой, с матом бросил свой портфель в стену, продолжая думать насчёт этого. Спустя пару часов вернулась моя мама с работы. Она была очень уставшей. Поэтому без сильных раздумий сказала:
- Давай сюда дневник. Продолжая обдумывать, как истукан отдал ей свой дневник. С уставшим лицом она посмотрела на меня, вздохнув, спросила:
- Ты что не смог решить пару примеров? Закричав как маленький ребёнок? ей ответ:
- Я сделал всё правильно. Мать со спокойным голосом сказала:
- Не ори. И ты так и не ответил почему?
- Что б жизнь малиной не казалось, сказала она мне.
- Мне надоело твоё враньё. Поэтому поживёшь три дня на улице. После этих слов я побежал в своё место для размышлений. Мне было плевать на холод и свою никчёмную жизнь. Тогда в голове у меня была лишь одна мысль: Если я умру, то умру на своём любимом месте. Приятный холодок лишь согревал моё сердце. Чем ближе я подбирался к тому месту, тем сильнее мне хотелось спать. Оно и неудивительно. В домашних дырявых штанах и майке в -30 это нормально. Прибежав туда в полусонном состоянии, я увидел разбросанные бутылки, потухнувший костёр и кучу упаковок из-под чипсов. В предсмертном состоянии оперившись спиной на дуб, я посмотрел на речушку. В середине стояла маленькая и очень красивая девочка. Она была словной маленький ангел. Белые волосы, платьице и босые ноги. Я был уже готов умереть. Идя по воде, она постоянно говорила моё имя. Подойдя почти впритык ко мне, она взяла из кучи мусора, которая лежала вокруг меня зелёную бутылку вина. После чего протянула её двумя руками с искренней улыбкой.
- Выпей это, если хочешь исцелить свою душу.
- Хорошо. Каждый глоток этого напитка словно переворачивал мой взгляд на мир. Будто кто возвращает мне мои глаза.
- Исполни своё предназначение писатель. Повернувшись к ней, я задал самый логичный вопрос:
- А ты кто?
И в этот момент она ещё раз улыбнулась и растворилась в воздухе. После этого я уснул. Проснувшись меня, тяжело было узнать. Внешне я выглядел как обычно, а внутри себя чувствовал разбитым корытом, которое всё знает. Было уже темно, поэтому я решил вернуться домой. В коридоре за дверью стояла моя мама. Она была злой. Сквозь зубы она спросила меня: - Где я был три дня? - Смешно. Ты сама меня выгнала на три дня. А теперь удивляешься. - Не хами матери. После этих слов она замахнулось правой рукой ,что бы дать пощёчину, но по воле случая я её с поймал и сказал:
- Ещё раз попробуешь поднять на меня руку, сломаю. После она замахнулась левой рукой, но попала в мой блок.
- Зря. Вывихнув её правую руку, сказал я.
Её жуткий крик от боли для меня ничего не значил. Будто так и должно быть. - Я же говорил.
- Скотина. Вызывай скорую.
- Сейчас только выпью и вправлю тебе руку.
- Я сейчас сама вызову, и натравлю на тебя ментовку маленький идиот. Взяв с кухни вишнёвку которая стояла под столом увидел как она дозвонилась в скорую.
- Алё скорая у меня рука ... .
После этих слов я подошёл к ней впритык, взялся за её вывихнутую руку и мастерски вправил её.
- Ай. Забрав у неё телефон сказал:
- Извините за беспокойство. Просто у моей мамы небольшое растяжение, а она сильно разволновалась.
- Хорошо. Ответил добрый голос медсестры по телефону.
Взяв меня за плечи, мама начала смотреть мне в глаза, будто чудо увидела.
- Ты как это сделал? С диким страхом в глазах спросила.
- Мне почём знать.
После этого она начала ходить в коридоре из стороны, в сторону, думая, что со мной случилось.
- Это невозможно.
- Возможно. Только сначала сядь и выпей со мной.
- Точно надо выпить.
Усевшись на кухне, она поставила стаканы на стол, налила себе целый стакан вишнёвки и сразу же выпила его залпом.
- Кто ты такой?
- Сам не знаю.
- Ладно. Давай сделаем так. Ты пока поживёшь здесь, а потом мы решим, что с тобой делать.
- Хорошо.