Над "сводом" данных, извлеченных мною из моей практики, я тружусь вот уже много лет, но об этом в другое время и в другом месте.
Однако что же сталось с самим смертоубийственным намерением?
Жертва оказалась хитрее убийцы; в то время как убийца полагал, что "охаживает" свою жертву, сама жертва увлекла своего палача.
Увлекла, вовлекла, захватила и на достаточно длительный период времени поглотила его.
Желая "на. время" побыть художником, я влез с головой в так называемое художественное творчество, и только изредка уже не соблазняемая королева, а неумолимая моя повелительница, "жестокий деспот мой" -- искусство дает мне на день-два убежать к письменному столу записать две-три мыслишки касательно его таинственной природы.
В работе над "Потемкиным" мы вкусили действительный творческий пафос. Ну, а человеку, единожды вкусившему от подлинно творческого экстаза, из этой деятельности в области искусства, вероятнее всего, не вылезти никогда!
