Называется "почувствуйте разницу". Если сравнить с тревогой в отдалённом районе России, то она очевидна. За границей Советского Союза, в группах войск, боевая подготовка была настоящей. И чтоб в этом никто не сомневался, колонна техники шла на полигон не огородами, а по автомагистрали международного значения. Трасса категории "Е".
Называется "почувствуйте разницу". Если сравнить с тревогой в отдалённом районе России, то она очевидна. За границей Советского Союза, в группах войск, боевая подготовка была настоящей. И чтоб в этом никто не сомневался, колонна техники шла на полигон не огородами, а по автомагистрали международного значения. Трасса категории "Е".
Прежде чем запрыгнуть в консервную банку, весом 10 тонн. Наперво сбрасываешь с себя плащи, сумки, противогазы. И репетируешь "погружение" в нишу командирского люка. Если машинка перевернётся и ты окажешься внутри, отделаешься синяками. Если снаружи, счищать тебя будут. Не очень гусеницы МТЛБ предназначены для маневрирования по гладкому качественному покрытию европейских дорог.
Говорят, длинномеры с дальнобойщиками - короли трассы. Жмутся эти "короли" всех народов Европы к обочине. Советский Узбек за рычагами устанавливает правила движения Французу за рулём. Даже поговорить с тобой он снизойдёт только через два переводчика. Один ин них скорее всего с форси на русский. Вряд ли механик на русском разговаривать умеет. Он скорее всего его учить приехал. "Я сейчас только у себя мандаринами торгую. А после армии в Россию отправят торговать. После армии все русский знают. За два года выучу"
А если в партию вступишь, то и в институт заберут. "Товарищ капитан. Папа прислал вам 500 рублей, чтоб я в партию вступил". Пытаюсь объяснить. "Я не один это решаю. Там главный секретарь парткома". "Папа знает. Папа и ему 500 рублей прислал.....". Но партбилетами коммунисты в армии не торговали.
Отвлёкся. На мостах страшновато. Ограждения в случае не помогут. Броня для того и предназначена, ограждения прорывать. В районе населённых пунктов освещение хорошее. То столбы с одним фонарём. То об двух фонарях рога дорогу освещают. Вот тут то и заклинивает фрикцион, летит машина с дороги прямо на двурогий столб. "Проваливаюсь" в люк. Пинки, толчки кювета и бездорожья. Удара не слышал. Машина встала, заглохла. Тишина. И подозрительно темно. Только что этот двурогий дорогу освещал. Нет его. Механик с помощью веры в Аллаха и кувалды расклинивает фрикцион, влетаем на международный маршрут, колонну догонять, легковушки пугать.
Разгромили злыдня супостата в учебном бою. Кто бы сомневался. Благополучно вернулись, заправились, помылись..... Тут то и начались мои проблемы. Коллективную ответственность за сбитый столб Вооруженные Силы Советского Союза брать отказались. Быстренько меня вычислили и признали виновным. В подтверждение того, мой непосредственный командир лично сдал меня владельцам двурогого столба, отцам города, в котором наша часть стояла.
Тут ещё незадача. Если однорогий столб стоил одну мою месячную зарплату, то двурогий без малого две. Беда. Попытки дело замять на фоне великой дружбы армий и трудящихся не увенчались успехом. Я уже сильно смирил свою душу. И приготовился менять образ жизни и вместо ихнего пива пить ихнюю воду, как мне посоветовали. "Обратись к Жоре." Жора был прапорщиком с продовольственных складов. Этакий представитель кавказского народа максимально по свету разбросанного. Ходили слухи, что в городе он самый богатый человек. Откуда взяться богатству было непонятно. Склад его был лучшим в группе. Проверки сдавал только на отлично. Получается не воровал. Как и было непонятно из каких средств он покупал и содержал в зоопарке на территории части экзотических животных и птиц. Обратился я к Жоре, как к младшему по званию. Так и сказал. "Жора, я капитан Фёдор. Истребитель столбов. Помоги".
Берёт Жора командирский УАЗик, как свой собственный. Чтоб пожиже разбавить меня на заднее сидение приглашает. Едем к начальнику всех столбов района. Жора открывает дверь пинком в кабинет, куда меня вчера по очереди не пускали. Радостный вопль хозяина кабинета вселил надежду. Жора осчастливил своим посещением убогое заведение. И начинают они по не нашему так разговаривать, что я засомневался, какой у прапорщика язык родной. Но по мимике столбового начальника, по рукам, которые он молитвенно собирал у себя на груди, ссылаясь на какого - то всевышнего, под названием "Прокурор. прокурор", понял. Вопрос уже вне компетенции дворянина столбового. Жора переспросил, оказалось, точно "прокурор". Тут мой спаситель берёт телефонную трубку проводной связи. Сам набирает номер. Радостный вопль "Жора" было слышно даже из телефонной трубки. Так прокурор был счастлив от звонка. Две минуты. Улыбки на лице и мне указание. "Возьми "летучку". Обязательно сварщика и электрика. Спили под корень, будто там столб и не рос". Всё. Улыбнулся товарищ прапорщик на мои попытки приложить ему что-то к словам благодарности.
Благополучно завершилась эта история со столбом. Наша дружба на века со страной тоже завершилась расставанием на века. Но не Жорина. Рассказали, что он вернулся в этот город и прикупил там лучший ресторан. Что только было не по плечу советскому прапорщику, прошедшему школу руководителя продовольственного склада
