— Всё как и везде, — останавливая доску, пробормотал я. — Получается, что грузины расширялись на юг, а османы на север. Скорее всего, где-то посередине между двумя морями они встретились в диких землях, и османы решили брать быка за рога. Они проложили дорогу жизни шириной в несколько километров, построили там крепость и напали. Или сначала напали, а потом построили крепость. Быстренько всех подчинили, обложили данью, забрали ресурсы и теперь строят стену, чтобы возмущённые грузины не дали им ответку. Ну, или ждут, пока мы нападём.
— Всегда знал, что у тебя отличная фантазия, Дим, — рассмеялся Свят. — Но звучит вполне правдоподобно. Давай ускоримся и посмотрим, какая ширина диких земель между Османской империей и Тбилиси.
— Давай.
Я закрыл сигару и разогнал её до четырёхсот километров в час.
Граница Османской империи появилась перед нами всего через двадцать пять минут. Сразу за ней располагалась весьма грозная крепость, а из-за её стен торчала уже знакомая тарелка радара.
— Получается, примерно двести километров диких земель между ними, — посчитал Свят. — А, кстати, знаешь, для чего они ещё забор могут строить? Чтобы дикие кристаллы все себе оставить.
— Тоже логично, — кивнул я.
— Слушай, Дим, а ты никак не можешь изолировать излучение жемчужины, чтобы мы могли пролететь мимо радара?
— А если они не по излучению жемчужины ищут, а ещё как-нибудь, например, по отражению сигнала? Не, на фиг. Вон у нас есть хороший друг. — Я ткнул пальцем за спину, где в кресле спал похищенный заключённый. — Думаю, что он расскажет нам гораздо больше, чем мы сможем увидеть.
— Тогда полетели к морю.
Я развернул сигару, и на максимальной скорости мы помчались в сторону Чёрного моря.
— Красота какая, — выдохнул Свят, когда мы достигли цели. — Дим, открой, я хочу своими глазами посмотреть.
Хоть подобную картину я видел множество раз, но мог представить эмоции спутника, впервые увидевшего бескрайнюю водную гладь.
Я раскрыл сигару и гораздо медленней направил её вдоль побережья.
— Гензо, запиши, пожалуйста, видео, — непривычно тихо проговорил Свят. — Я потом Кате покажу.
— Сделано!
Минут десять мы любовались потрясающим видом, а потом снова ускорились и ещё через двадцать минут уже летели над территорией контролируемой Тбилиси.
Итак. По всему выходит, что сине-белое государство представляет собой полосу шириной не больше трёхсот километров, а длиной от моря до моря в среднем семьсот с небольшим. То есть размером она поменьше, чем Нижегородская империя, и самое хреновое для них то, что они не могут дальше расти. С двух сторон вода, с третьей стена, пусть ещё не законченная, с четвёртой горы.
Осталось узнать последнее: могут ли они или их южные друзья эти горы быстро обойти.
Летели над берегом мы ещё с час, и когда до гор оставалось меньше пятидесяти километров, населённые пункты стали попадаться реже, а ещё через тридцать начались дикие земли. Вскоре в относительно узком проходе между горами и морем появился достаточно крупный незачищенный город — Тбилисская территория закончилась.
— В том месте, где другой конец Кавказских гор упирается в Каспийское море, раньше находился крупный город Баку. — Свят ткнул пальцем в карту. — Скорее всего, там так же, как и здесь, и дальше на север они ехать не могут. Будем проверять?
— Ну его на фиг, — отмахнулся я. — Если они не пришли до сих пор, за неделю точно не придут. А этот человек нам всё расскажет.
— Тогда погнали назад, а я спать.
Свят положил очередную пустую бутылку в рюкзак, зевнул и принялся устраиваться в кресле.
Откровенно говоря, и у меня глаза уже слипались — трёх часов сна после предыдущих суток было явно недостаточно.
— Гензо, веди.
Я быстро допил пиво и последовал примеру помощника.
— Ещё желающие поспорить есть?
Универсал обвёл взглядом окруживших его многочисленных людей. Ему никто не ответил.
— Так будет с каждым, кто посмеет оскорбить меня. — Бывший помощник Золоторецкого пнул обугленное тело поверженного противника. — У тех, кто не согласен с тем, что теперь князь я, есть час, чтобы покинуть территорию Трои. Только запомните! Назад дороги не будет. Можете возвращаться в ту глушь, к которой привыкли. А наша столица теперь здесь!
Произнеся последние слова, Универсал не удержался и скользнул взглядом по стоящему рядом с летающими тарелками отряду в военной форме пермской империи.
— Золоторецкий был хорошим князем, но слишком осторожным, — продолжил оратор. — Я буду действовать иначе! Как бы ни старались нижегородские собаки, мы выдвигаемся и завтра с утра начнём вторжение! Глав первой десятки кланов жду у себя через пятнадцать минут! Разойтись!
По рядам слушателей пронёсся вздох облегчения, и уже через минуту центральная площадь Трои практически опустела. Кроме нового князя на ней остались только пермяки, которых возглавлял русый мужчина лет сорока пяти в форме полковника.
— Спасибо за поддержку, — подойдя к нему, выдавил из себя Универсал, не привыкший кого-либо за что-либо благодарить.
