Две энергии слились, а мозг, в котором я находился, взорвался болью и снова оказался у меня в голове.
И без того фантастический кошмар окончательно потерял структуру. Осталась лишь боль, мелькающий свет и быстро сменяющиеся картинки.
Вот я в аудитории университета и снова разглядываю голограмму… Вот передо мной испуганные лица лекарей в Савино и беззвучно кричащая и размахивающая руками Аня. Вот я совсем маленький, даю присягу вечно служить империи, и в первом ряду зрителей радостно хлопают в ладоши ещё живые родители. Снова аудитория, и у моих ног на полу лежит мой лучший друг Женя. У него припадок и на его губах выступила пена.
— Срочно врача! — кричит Виктор Маркович и отпихивает меня.
Это был последний эпизод. Цвета померкли, осталась только боль. Белая слепящая боль. Она длилась вечность. Но постепенно яркость стала спадать, и передо мной проступили черты лица. Родного, близкого… любимого лица.
— Всё хорошо, милый, всё хорошо. — Тихий ласковый голос наполнил все моё естество теплом, и боль, будто испугавшись, стала стремительно отступать. — Всё хорошо!
Мила улыбнулась и поцеловала меня. А потом наступила тьма.
Увидев потолок палаты, я едва не заорал от радости, а во второй раз пришлось сдерживаться, когда я повернул голову и обнаружил спящую в кресле Милу.
Часы показывали десять минут второго. Я очень надеялся, что прошло всего лишь несколько часов, а не дней, как мне показалось. Тогда я успею на операцию, вопрос только в моём состоянии.
Я прислушался к своим ощущениям и понял, что с учётом произошедшего оно просто отличное. Лёгкая слабость и головокружение все ещё присутствуют, но, скорее всего, их можно вылечить эликсирами. Я немного приподнялся и только сейчас заметил практически слившуюся с одеялом, лежащую у меня в ногах белую туманную лису.
«Спасибо за помощь».
— Всегда пожалуйста, — немного приподняв мордочку, едва слышно отозвалась Акаи.
«Что с тобой?»
Я резко сел на кровати.
— Да нормально всё, Дим. — Хранительница красного кристалла вздохнула. — Я же сказала, я сильная… Правда, оказалось, что проникать в чужую голову и устраивать там разборки не так-то легко.
— С тобой всё будет в порядке?
— Да-да, не волнуйся, просто нужно отдохнуть. Кстати, мы с тобой почти полностью опустошили кристалл, и ему несколько дней нужно на восстановление. Я буду следить за периметром деревни, но внутри теоретически могу что-то упустить.
— Опустошили кристалл? Такое возможно?
— Как оказалось, да, но он у нас ещё маленький… Ты это, давай посмотри, хоть было ради чего? Извини, только с визуализацией сейчас не смогу помочь.
Я снова откинулся на подушку и, закрыв глаза, вспомнил то занятие.
Вот Виктор Маркович показывает пальцем на мозг. Вот смеётся и напоминает нам, как пользоваться чипом, который встроен в руку каждого из нас при рождении. И…
— А сейчас я вам расскажу, как это делается, — объявил преподаватель, и на голограмме мозга появились линии и точки.
Есть, сука! Есть!
Я быстро пробежался по уроку и понял, что он действительно полчаса рассказывал о том, как влиять на память. А ещё, перед тем как закончить, сказал, что продолжим на следующем занятии.
Та-а-ак, а что у нас там было? Я вспомнил следующий день и снова чудом сдержался, чтобы от радости не заорать. И завтра, и послезавтра Виктор Маркович продолжал лекцию на эту же тему.
Суммарно полтора часа, и, как оказалось, ничего сложного-то в этом разделе нет, и теперь я запросто смогу всё это сделать сам. Немного поработать над людьми, и пока они будут под внушением, смогут очень быстро запоминать большие объёмы информации. Конечно, не мгновенно, но в течение суток они научатся понимать и более-менее говорить по-османски. А через двое-трое будут болтать не хуже Атиха.
«Получилось! — Я снова сел на кровати и протянул руку к лисе. — Как жаль, что я не могу тебя погладить».
— Я становлюсь всё сильнее, — тихо хихикнула Акаи. — Может, когда-нибудь сможешь.
«А что там с Женькой случилось? — вдруг вспомнил я. — Я видел в бреду, что он лежал на полу, будто в припадке, а сейчас вспомнить этот момент не могу».
— Ничего такого не вижу.
«Странно… А другие закрытые занятия по контролю, кстати, не восстановились?»
— Размечтался, — хмыкнула Акаи. — Скажи спасибо, что эти три сразу раскрылись. За них отвечал тот блок, который ты разрушил. И почему-то мне кажется, что он был не самым сильным. Как раз одним из тех, которые при необходимости с тебя можно было быстро снять. Подозреваю, что с другими так просто не получится.
«Не сказал бы, что это было просто», — поморщился я, вспоминая бесконечную боль.
— Вот и делай выводы. Ладно, Дима, извини, мне нужно отдохнуть.
«Хорошо, хорошо. Спасибо тебе ещё раз».
Я откинул одеяло и спустил ноги с кровати.
— Тебе бы полежать ещё.
Я повернул голову и улыбнулся Миле.
— Не хотел тебя дергать с дороги жизни.
— Ага и чуть не умер, — девушка пересела на кровать и прижалась ко мне. — Хотя нет, ребята позвали меня скорее для подстраховки, но я не жалею, что прилетела. Похоже, тебе было очень больно.
— Да.
— А ещё ты говорил очень странные вещи.
