Наверное, со стороны казалось, что мы, надышавшись зелёным дымом, сошли с ума. Правда, со стороны за нами наблюдать было некому — тысячи японцев уже вступили в схватку на побережье.
— Ладно, хорош! — через минуту позвал я остальных, и мы снова взлетели.
— Вижу гиппо в трёхстах метрах, — тут же сообщил Гензо. — Двадцать градусов вправо.
— Понял, — кивнул Феникс и направил доску к первой цели.
— Итого вы убили двенадцать монстров класса А, — проговорил император и поднял чашку с саке. — Благодарю вас.
Правитель Японии не любил долго выбирать места для посиделок — мы расположились прямо на крыше одного из домов на побережье возле города, активная зачистка которого продолжалась.
В этот раз присутствовали все мои ребята и ещё пятнадцать местных. На огромном богатом покрывале, расшитом узорами, стояли напитки и многочисленные тарелки, все с теми же морскими гадами и рисом.
Рыбак, который ещё несколько часов назад говорил, что он никогда не будет есть эту гадость, прямо на моих глазах чуть ли не вылизал раковину от устрицы. Видимо, на него повлияло то, что угощение ему протянула личная гейша.
Того, что нас отравят, мы не боялись. Во-первых, потому что приняли противоядие, а во-вторых, потому что я с помощью жучков слышал разговоры и понимал, что у японцев другие планы.
— Зачем вы убили этих двенадцать монстров класса А? — спросил Мейдзи. — Это не было условием нашего договора.
— Потому что и вы, и мы люди, — ответил я. — А люди должны сражаться против монстров, а не друг с другом. Ну, или с теми людьми, кто хуже монстров.
— Достойный ответ, — кивнул император. — Вы готовы услышать моё предложение?
— Конечно.
— Вы можете забрать все оборудование, которое мы сейчас не используем в Нагасаки, что сумеете вывезти. За каждый станок или крупный узел в залог одна большая жемчужина, двадцать средних или сто маленьких. Плата за аренду в месяц одного станка или крупного узла — две средних жемчужины. Срок договора — год с момента, когда вы их заберёте. Вас устраивает?
— Да, — улыбнулся я. — Мы можем, как закончим трапезу, пройти и осмотреть цеха?
— Конечно. Вы укажете то, что вам нужно, а мы демонтируем и подготовим это к транспортировке.
— Тогда мы готовы забрать груз послезавтра.
— А когда улетаете?
— А когда мы можем улететь, чтобы не нарушить ваши традиции?
— В любой момент, — чуть ли не впервые за всё время улыбнулся японец.
— Тогда сразу после того как посетим цеха, а пока, — я окинул взглядом накрытую поляну. — Я кое-что попробую.
Я догадывался, что могу об этом пожалеть, но, откинув сомнения, положил себе походной вилкой щупальца осьминога и морского ежа.
— Ваш саке, господин, — протянула мне чашку Кико, и в этот раз уже не скрывала обворожительной улыбки.
Как же хорошо, что у меня есть Мила и на меня такие штуки не действуют.
— Кстати, — снова заговорил император. — У вас найдутся места ещё для трёх человек?
— Каких? — не понял я.
— Как каких? — удивился Мейдзи Шестой. — Для ваших новых слуг.
Он указал рукой за моё плечо, и, обернувшись, я увидел висящую рядом с крышей платформу. Кроме пилотов и нескольких бойцов сопровождения, на ней стояла та самая тройка самураев, которых я совсем недавно победил в неравном бою.
По дороге назад мы снова спали. По крайней мере, одиннадцать человек основной команды точно. А вот трое моих новых подчиненных, которым мы организовали лежачие места в грузовом отсеке, далеко не факт. Хотя Гензо утверждал, что всю дорогу они лежали с закрытыми глазами.
Савино появилось на горизонте с первыми лучами солнца.
— Дом, милый дом! — произнёс Свят, глядя на приближающуюся усадьбу. — Ну что, какие планы?
— Занимайтесь своими делами, когда надо будет, я вызову, — ответил я. — Вечером с тобой полетим к европейцам, а сейчас я займусь нашими новыми друзьями. Надо убедиться, что они на нашей стороне и что я не зря не дал им сделать харакири.
Доска опустилась прямо перед входом в усадьбу и ребята тут же разбежались.
— Идите за мной, — скомандовал я трём японцам и зашагал к крыльцу.
Дарья Петровна проводила нас удивлённым взглядом, а вот Милы, по счастью, дома не оказалось, и, спокойно спустившись в подвал, я сразу прошёл в ту его часть, где проводил тренировки.
Троица мало чем отличающихся слуг встала передо мной и вытянулась в струнку.
— Итак. — Я хлопнул в ладоши. — Напоминаю, что меня зовут Дмитрий Николаевич. Понятно, что для вас это сложно произнести, но, если все пойдёт хорошо, русский язык вы скоро выучите. Как вас зовут?
— У нас нет имён, господин.
— Как так? — удивился я.
— Они были опозорены после нашего поражения, и мы от них отреклись.
— Я же объяснял вашему начальнику, что любой человек в мире мне проиграет, это не позор.
— Это не имеет значения.
Не успели начать, как уже какие-то проблемы появились, но что поделать, надо их решать.
— В таком случае я дам вам новые имена. Ты будешь Тан, а твои друзья Ван и Бан. Так мне будет проще вас запомнить и не путать между собой. Ну что, Тан, Ван, Бан, как настроение?
