Стоящий на соседней доске гвардеец указал на трёхэтажный полуразрушенный поросший кустами кирпичный дом.
— Отличное место, — согласился я и посадил доску.
Гвардейцы тут же принялись разгружать клетки, таскать боеприпасы и оружие в дом.
— Связь через меня и Иван Ивановича, — напомнил я командиру отряда прикрытия. — Рации у вас здесь работать не будут.
— Так точно, ваше сиятельство.
— Тогда мы полетели.
Мы с Владом и Даней, ведущим третью доску, поднялись над лесом и через двести метров снова опустились на одну из полянок.
— Подойдёт? — спросил я Милу.
— Вполне, — кивнула она.
— Очень важно, чтобы ты не отходила от этого места дальше, чем на триста метров. Если всё-таки решишь переместиться, скажи вслух: «Меняю позицию». Поняла? — Я подошёл вплотную и взял девушку за плечи. — Будь осторожна. Я себя не прощу, если с тобой что-то случится.
— Я взрослая девочка. — Мила улыбнулась.
— А ещё красивая, — подмигнул я и поцеловал подругу.
— Всё будет хорошо.
Она коснулась ладонью моей щеки и, резко развернувшись, зашагала в лес. Тёмный и мокрый лес. Глядя вслед закутанной в плащ фигуре, я вдруг почувствовал в груди сильную тяжесть.
— Ты уверен, что любовь — это общее слово? — тихо проговорил, появляясь на моём плече, Гензо.
Я ничего не ответил и вернулся к своей доске.
Свят умылся и, испытывая неземное блаженство, завалился на кровать. Он не спал уже больше суток и за это время сделал очень многое.
Особенно ему понравились последние часы, а конкретно делёж добычи. После показанного Димой шоу союзники чуть ли не насильно впихивали «Акулам» самое ценное, и сейчас множество ящиков с оружием и боеприпасами ждали транспортировки.
Глаза Свята слипались, но он ещё раз обследовал жучками трёхэтажный особняк. Большинство «Акул» занимались различными делами в городе, и сейчас здесь находилось не больше двадцати человек, половина из которых стояли на страже.
— Прекрасный день, — прошептал Свят и отрубился…
…И, как ему показалось, тут же проснулся от звука чего-то упавшего. Помощник графа хотел было снова закрыть глаза, но вспомнил, где находится, и на всякий случай выпустил жучков.
— Твою мать!
Он вскочил, и в эту же секунду дверь слетела с петель.
Огненный шар сорвался с пальцев Свята и ударил точно в грудь первому нападающему. Того отшвырнуло, но вместо него в дверном проёме появились ещё две фигуры. Все противники были в противогазах, а Свят, уже почувствовавший головокружение, задержал дыхание.
Газ! Именно звук падающего тела одного из сталкеров и разбудил помощника графа.
Он схватил стоящий у кровати меч и ударил. Ближайший противник отразил выпад и контратаковал. Тело едва слушалось Свята, но он отбил удар, а в следующий миг кто-то прыгнул ему в ноги и сбил на пол.
— Сдохни, мразь, — прорычал Свят и, извернувшись, ударил врага огненным шаром.
Тот заорал и откатился в сторону.
Больше помощник графа ничего сделать не успел: газ окончательно лишил его подвижности.
«Похоже, я им нужен живым, — пронеслось в его затухающем сознании. — Наконец-то нормальные приключения…»
Благодаря операции с манками количество монстров сильно сократилось. И раз уж я оказался свободен, то этим грех было не воспользоваться. Мы прикинули, как дальше пойдёт дорога жизни, и в поисках кристаллов сорокового и выше уровня углубились в дикие земли.
Если в первые разы Макса приходилось долго уговаривать залезть на доску, а потом буквально привязывать его страховочными тросами, то уже через несколько часов он стоял на самом носу бомбардировщика и радостно кричал, когда замечал очередной здоровенный разросшийся кристалл.
Схема зачистки была той же самой: Макс стягивал на себя монстров, а мы с Владом били магией.
Мы планировали летать всю ночь, но, когда в очередной раз поднялись в небо, от магов, работающих на фронте дороги жизни, пришло радостное сообщение: кто-то из них наконец выбил семя.
— Давай тогда вон ту громадину сломаем. — Я ткнул пальцем в растущий неподалёку дикий кристалл сорок четвёртого уровня. — И я полечу в Озерск.
— Принято! — смахивая воду с глаз, ответил гвардеец.
Да, дождь хоть и стал значительно слабее, но заканчиваться явно не собирался.
— Только не болото, только не болото! — в предвкушении сжимая топор, бубнил свою обычную молитву Макс. — И не снег!
Великан не любил острова с ненадежной почвой, так как там было сложно бегать.
Я опустил доску рядом с черным кристаллом, и через несколько секунд мы оказались внутри. По колено в вязкой коричневой жиже, а с неба валили крупные белые хлопья.
Правда, Макс уже забыл о том, какие условия заказывал, и рванул навстречу четырёхметровой рогатой коричневой жабе.
Топор сверкнул, голова твари раскололась надвое, а сородичи погибшей земноводной бросились на нас со всех сторон.
Ожесточённый бой шёл минут пятнадцать, а потом Макс принялся бегать кругами и добивать оставшихся гадов, я же вышел на небольшой островок и взял образец грунта.
— Емелина нет, — констатировал я, вытирая грязь о штанину.
