– Так, дайте мне вспомнить. – Она выглядит задумчиво. – Он был лучшим другом Марка, но ни один из них не появлялся у меня в Тревельян-колледже. У него очень распространенное имя, только какое? – Она раздражается из-за того, что память ее подводит. – Вспомнила! Не могу поверить, что могла забыть! Он был милым парнем, но после того как сказал подобное про Бет, я ему больше никогда не доверяла. Они все звали его Мэтти, полное имя Мэттью. Мэттью Райли.
Мы снова ее благодарим и уходим. Молчим в изумлении. За все годы нашего знакомства с Марком он ни разу не упомянул, что Мэтт Райли был его лучшим другом. Во время судебного процесса они даже не намекнули на свое знакомство, и Марк не сообщил, что Райли пропал после дачи показаний.
– Как насчет того, чтобы здесь переночевать? – предлагает Ник, когда мы идем назад к машине. – Тогда мы завтра сможем поговорить с Дженнифер, других людей поспрашивать.
Я сама думала о том же. Соглашаюсь и достаю телефон из сумки. Пять пропущенных вызовов. Три от Кэсси, один от папы и один с незнакомого номера.
– Кэсс и папа.
Сейчас уже слишком поздно для звонков, поэтому я отправляю им сообщения, что жива и на связи.
Мы заселяемся в «Трэвелодж», и нам удается получить соседние номера. Зная, что он спит с другой стороны стены, я чувствую себя в большей безопасности, хотя нахожусь так далеко от дома, в особенности после того, что случилось по дороге сюда. Но это не останавливает меня от разочарования в себе – после «Окдейла» я не думала, что так скоро смогу полагаться на другого мужчину.
– Я знаю, тебе сегодня было трудно, – говорит Ник, когда я стою в дверном проеме, собираясь уйти в свой номер. – В особенности, после… библиотеки. Но мы на шаг ближе к выяснению того, что с ними случилось.
– С ними?
– С ним, Диланом. Прости, а я что сказал?
– Ты сказал «с ними». Я тоже устала. Но мы приблизились к правде, а я бы до нее вообще никогда не добралась, если б не ты. Я бы вообще не знала, что Дилан жив…
– Сьюзан, я вообще-то не какой-то там герой, – начинает он, но я заставляю его замолчать.
– Не нужно скромничать.
– Сьюзи, я должен тебе кое-что сказать…
– Тебе нужно возвращаться на работу, да? – Я уже несколько дней жду, как он это скажет, но не готова к разочарованию.
– Нет, дело не в этом. Мой начальник очень понимающий. Я не брал отпуск много лет, и он сказал, что я могу взять столько дней, сколько нужно.
– Ну, тогда нет проблем. Если только ты сам не хочешь прекратить заниматься этим делом. Ты сыт по горло беготней? Знаешь, я не стану тебя винить, если откажешься.
– Нет, дело и не в этом тоже. Думаю, что теперь не смогу остановиться, даже если б и захотел. Мне нужно выяснить правду, как и тебе. Я гораздо больше вовлечен в это дело, чем следовало бы, потому что я…
О боже. Он со мной заигрывает? Мне следовало понять, что к этому идет. Я поощряла его интерес ко мне как к женщине? Он думает, что наше общение – несколько большее, чем есть на самом деле? Я так погрузилась в поиски сына, что даже не задумывалась, почему симпатичный, явно холостой мужчина захотел вдруг бросить свои дела и бегать по стране с женщиной, которая последние три года провела в психушке. Я даже минуты об этом не думала!
– Ш-ш-ш, завтра мне все скажешь. Давай сегодня обо всем забудем. Я не хочу ни о чем говорить.
Чувствую себя отвратительно из-за того, что эмоционально беру то, что мне требуется, и ничего не даю в ответ, но Ник не давит. Может, он чувствует то же самое. Может, это все так невинно, как кажется, и он просто хочет мне помочь. Может, я зашла слишком далеко.
На следующий день меня будит звонок телефона. Уже начало одиннадцатого. Это не мой домашний телефон и точно не мобильный, – думаю я, постепенно просыпаясь и начиная вспоминать, где нахожусь. Все еще лежа в кровати, прокручиваю в голове события вчерашнего дня. Все, что со мной случилось, все, что я видела и слышала за последние двадцать четыре часа, до сих пор кажется нереальным. В конце концов я вытягиваю руку из теплой постели и хватаю трубку.
– Алло?
– Проснулась?
– Теперь да.
– Как ты считаешь, Марк имел какое-то отношение к тому, что с нами случилось вчера? Он способен на подобное?
– Если б ты спросил меня об этом две недели назад, то я ответила бы, что этого просто не может быть. Но две недели назад я не думала, что он меня подставил, допустил ложное обвинение в убийстве, врал про мертвую невесту и целое состояние в банке. Теперь я вообще не знаю, чему можно верить. Мне следует беспокоиться?
– Не знаю. Он может каким-то образом узнать, где ты находишься?
– Только если спросит Кэсси.
Если б я не была так напугана, то расхохоталась бы. Сама мысль о том, что мой бывший муж и моя лучшая подруга могут за чашечкой чая обсуждать мое местонахождение, смехотворна.
Стук у меня в голове усиливается.
