Многие могут не согласиться. Ну и что, что он умер? А причем тут снегопад и прочие мистические совпадения. А я что? Я ничего. Может и ни при чем. А вот только, был такой факт. Снегопад этот был каким-то угрожающе-необычным и как бы это выразиться, предзнаменующим, что ли. Занятий в этот день никаких не состоялось. И я вернувшись домой весь день, как все прочие граждане, лениво испытывал траур под мрачную музыку заупокойных классических сонат и симфоний, каковыми сопровождались похороны всех наших генсеков, сколько их помню. Похороны Брежнева транслировались по телевизору, и я, вместе со всей страной мог наблюдать в самый кульминационный момент, веревка, или может материя, поддерживающая гроб, то ли оборвалась, то ли просто вырвалась, но только гроб с Леонидом Ильичем резко грохнулся в яму и чувствительные микрофоны этот казуистический обрыв зарегистрировали и разнесли по миллионам голубых экранов. И этот глухой удар отозвался эхом еще одного грозного предзнаменования. Короче, ясно было уже многим, что не к добру это все. И вот когда эти недобрые предчувствия впоследствии сбылись, то наш общий друг Артурка Струков написал по этому поводу песню. «Вот бы жить по-прежнему, как при Брежневе» В этой песне следующий текст:
Первым подтверждением, что от всего этого добра не жди, стало то, что как обычно касается нашего русского мужика кровно и первостепенно. Спустя буквально небольшое время, после смерти Брежнева, пришедший ему на замену Юрий Андропов начал свои «реформы», и начал он их, разумеется с самого главного вопроса нашего бытия, с изменения цены на водку.
Отныне бутылка водки стала стоить не 3 р. 62 копейки, а 4 рубля 12 копеек, а затем и 4 рубля 70 копеек. Велика ли разница, спросите вы? А в масштабах страны? А в человеко-литрах! А в переводе на золото? Немыслимые деньжищи, которые, видимо, как воздух были необходимы новому генсеку для осуществления его планов по переустройству государственного аппарата.
Нет, ну вот сами посудите. Въезжает новый директор в кабинет. Надо ему там ремонт сделать? Надо! А где денег взять? По этому поводу, бытовал, опять-таки, анекдот.
Собрали партийные товарищи простых работяг и говорят. Вот, дорогие, хотим с вами обсудить, посоветоваться. Все вы знаете, как у нашего государства тяжело с финансами. Так вот. Что если мы сделаем водку по 5 рублей. Будете вы ее покупать? Помялись работяги, а потом отвечают:
— Что ж делать, будем!
— Ну, хорошо не унимаются партийные товарищи, а ежели по 10 рублей?
— Будем брать и по 10-ть, уже несколько смелей отвечают работяги.
— Ну а по 50 рублей? А по 100, что ж все равно будете брать?
Задумались рабочие, помялись, посоветовались, и отвечают.
— Ну так что ж делать? Будем складываться впятером, а не то всемером, а все ж будем брать и по 100 рублей!
Тут уж партийные товарищи призадумались, и один из них, с хитрым прищуром говорит:
— Ну так ежели вы так любите водяру. Может, мы пойдем другим путем. И сделаем ее по рублю за бутылку
— Не, отвечают рабочие, — не надо делать по рублю.
— Это почему же?
— Тогда совсем сопьемся! — сказали рабочие и опустили головы.
А если серьезно, то что было делать рядовому мужику, если пришел Андропов и приказал стоить водке по 4–12, а затем еще и более того по 4 р. 70 копеек? Бросить водку пить? Оставалось только верить:
