Как я вам нравлюсь теперь? полностью

Бросай его, сказал рассудительный голос. Ты должна уйти от него. Почему ты не уходишь от него? Тори, уже ничего не исправить. Бросай его. Ты несчастна.

Вот мы и на месте, у неприметного французского бистро, которое посоветовал Найджел. Ди и Найджел встали и помахали нам из-за столика. Тому место понравилось. Высокий каменный свод вздрагивал всякий раз, когда сверху проезжал поезд. Том огляделся по сторонам и слегка кивнул.

Бросай его. Бросай его. Бросай его.

Мы приблизились к счастливой парочке, и обаяние Тома заработало на полную катушку. «Ди! Ты вся сияешь. Не знал, что так бывает». Он поцеловал ее в обе щеки, затем повернулся к Найджелу и крепко пожал ему руку. «Мои поздравления! Приятно познакомиться, меня зовут Том».

Ди и Найджел, попав под его обаяние, расцвели как растения под солнцем. Я и забыла, каково это, когда он, как маяк, в полную силу направляет на тебя свой прожектор. Этот свет проходит теперь мимо меня. Он приберегает его для других, но он очень мощный – я сощурилась, пусть даже меня этот свет не задевал. Я обхватила Ди за располневшую талию, взвизгнула и изобразила восторг, хотя на самом деле ее живот казался мне странным и неестественным. Я сказала ей, что она отлично выглядит, спросила, как протекает беременность и задала все положенные вопросы.

Мы сели за стол, придвинув стулья. Едва появился официант, я тут же заказала вино.

– Бутылку мерло, пожалуйста, и три бокала.

– Четыре! – встряла Ди.

Я не знала, что сказать, наш столик замер. Даже официант покосился на ее живот, вопросительно подняв бровь.

– Четыре бокала, – повторила Ди.

Атмосфера слегка разрядилась, когда мы вернулись к изучению меню и начали спрашивать друг друга, нужны ли нам закуски. Ди, которая терпеть не могла напряжение, сказала:

– Я сделаю всего-навсего один глоток. Уж один-то гребаный глоток мне можно?

Я не знала, к кому она обращается.

– Само собой! – поддержала я ее. Том пожал плечами. О беременности он не знал примерно ничего.

Найджел рассмеялся, обнажив россыпь пломб.

– Да пожалуйста, солнышко. Никто тебе не запрещает.

– Еще как запрещают, – воскликнула Ди. – Ты даже представить себе не можешь. На прошлой неделе я попросила вина на донышке, и ко мне подошли, чтобы сообщить, что я плохая мать. Незнакомые люди рассказывают мне, что я могу и не могу есть. Меня спрашивают, как я сплю, какие витамины принимаю. Я даже пакет из магазина не могу донести без того, чтобы какой-нибудь придурочный самаритянин у меня его не отнял, потому что мне, видите ли, вредно таскать тяжести.

– Ну разве она не чудо? – спросил нас Найджел, поцеловав Ди в макушку. – Лучшая женщина на свете.

Ди, покрасневшая и польщенная, выбралась из-под его плеча.

– Но это правда, – запротестовала она, – Тор, ты и представить себе не можешь весь этот ужас.

Еще бы, ты же ничего из этого мне не рассказываешь, подумала я. Я впервые все это слышу.

Я беспокойно посмотрела на меню – вегетарианских блюд практически не было. За что французы так ненавидят вегетарианцев? Почему они не страдают несварением от такого количества грубой пищи? Француженки очень стройные, но стоит мне съездить в Париж, мой желудок напоминает рекламу средства от запора, где героиня все время складывает еду в сумочку.

Том наклонился ко мне.

– Как тебе меню? – прошептал он. – Есть что-нибудь для тебя?

Я улыбнулась и положила руку на его бедро в знак признательности.

– Найду что-нибудь. И прости… за сегодняшнее.

Он поцеловал меня в лоб.

– Ты прощена.

К нам подошел официант с бутылкой в руках и налил немного Найджелу на пробу. Я ждала, что Найджел отпустит шутку в стиле «да, на вкус напоминает вино», как обычно поступают все, кто вынужден играть в эту странную игру в ресторанах. Но Найджел, сделав небольшой глоток, начал полоскать его во рту с малопривлекательным хлюпающим звуком. Он покрутил бокал в руках, подержал на свету и, наконец, с надменным видом кивнул, не говоря ни слова. Я посмотрела на Ди, собираясь скорчить гримасу, но она с задумчивым видом гладила живот.

Официант принялся разливать вино, и Ди знаком остановила его, когда он попытался налить ей полный. Не меньше шести других посетителей не сводили с нее глаз, и я разозлилась на них. Ди тоже их заметила и подняла бокал в их сторону.

– Это чтобы опохмелиться, – крикнула она им. Я расхохоталась.

– Мне так хочется тебя обнять, – сказала я. – Это твоя лучшая шутка.

Она улыбнулась мне в ответ.

– Что? О чем ты? Я не шутила, Тор.

Мы все рассмеялись, даже Том, который неоднократно заявлял, что считает чувство юмора Ди «неподходящим для женщины». Найджел переплел свои пальцы с ее и поцеловал соединенные руки.

– Разве она не уникальна? – спросил он риторически. – Боже, я просто счастливчик.

Ди закатила глаза.

– Найджел, меня и без того тошнит. – Она улыбнулась, и он снова поцеловал ее руку. – Будь добр, замолчи.