Иисус был проповедником из низших слоев общества, жившим в глубинке сельской Галилеи, осужденным за нарушение закона и распятым за преступления перед римским государством. Однако вскоре после его смерти его последователи стали утверждать, что Иисус был божественным существом. Впоследствии они заявили, что Иисус был не кем иным, как самим Богом, Творцом неба и земли. Каким образом о распятом крестьянине стали думать как о Господе, начале всех вещей?Эта книга – исчерпывающий компетентный рассказ о том, как появились и развивались представления об Иисусе из Назарета среди его последователей после казни учителя.
Посвящаю Cape
Я хотел бы выразить признательность исследователям, прочитавшим черновой вариант этой книги и предложившим многочисленные полезные замечания. Мир стал бы намного счастливее, если бы у каждого из нас были такие понимающие и великодушные друзья и коллеги. Среди них Мария Дойрфлер, замечательный специалист с широким кругозором, только что приступившая к чтению лекций по церковной истории на богословском факультете университета Дьюка; Джоэль Маркус, профессор Нового Завета на том же факультете, который в течение 30 лет неоднократно читал мои работы, покрывая их в изобилии красными чернилами; Дейл Мартин, профессор Нового Завета в Йельском университете, мой старинный друг и коллега, чьи критические замечания в течение многих лет помогали моему формированию как ученого, а также Майкл Пеппард, старший преподаватель Нового Завета в университете Фордэм, с которым я познакомился лишь недавно. Он – автор книги, которую я не раз цитирую по ходу моего исследования и которая оказала значительное влияние на мой образ мыслей.
Я также благодарю всю команду издательства
Я посвящаю этот труд своей великолепной и блистательной жене, Саре Бекуит. Я уже посвятил ей одну из моих книг годы назад, но поскольку я каждый день посвящаю ей без остатка всю свою жизнь, полагаю, сейчас самое время преподнести ей в дар новую. Она самый удивительный человек из всех, кого я знаю.
Иисус был иудейским проповедником из низших слоев общества, жившим в глубинке сельской Галилеи, который был осужден за нарушение закона и распят за преступления перед римским государством. Тем не менее вскоре после его смерти его последователи стали утверждать, что Иисус был божественным существом. Впоследствии они зашли еще дальше, заявляя, что он был не кем иным, как самим Богом, Творцом неба и земли. Каким образом о распятом крестьянине стали думать как о Господе, начале всех вещей? Как Иисус стал Богом?
Вся ирония, заключающаяся в этом вопросе, не приходила мне в голову до недавнего времени, когда я отправился на длительную прогулку с одной из моих ближайших подруг. По ходу беседы мы обсуждали привычные темы: книги, которые мы прочли, фильмы, которые мы видели, философские взгляды, над которыми мы размышляли. В отличие от меня, моя подруга продолжала причислять себя к христианам. И вот однажды я спросил ее, что именно она считала сущностью своей веры. Ее ответ заставил меня остановиться и задуматься. Она сказала, что для нее в основе религии лежала идея, что в Иисусе Бог стал человеком.
Одна из причин, по которой ее ответ застал меня врасплох, состояла в том, что когда-то это было одним из моих убеждений тоже – хотя я и отказался от него много лет назад. Будучи учеником средней школы, я размышлял долго и усердно над этой «тайной веры», как она описана, к примеру, в Евангелии от Иоанна: «В начале было Слово, и Слово было с Богом, и Слово было Бог… И Слово стало плотью и обитало среди нас, и мы увидели славу Его, славу как Единородного от Отца, полного благодати и истины»[1] (Ин 1:1–2, 14). Еще раньше я открыто и чистосердечно исповедовал христологические утверждения Никейского символа веры, где о Христе сказано:
Однако я изменился с течением лет и теперь, достигнув среднего возраста, уже не причисляю себя к верующим. Я – историк раннего христианства, который в течение почти трех десятилетий изучал Новый Завет и зарождение христианской религии в исторической перспективе. И теперь вопрос, который передо мной стоит, в некотором смысле прямо противоположен вопросу моей подруги. Как историка, меня не занимает больше богословский вопрос, как Бог стал человеком, но скорее – исторический вопрос, как человек стал Богом.
