Я сдавленно выдыхаю, комок паники застревает в горле. Я думала, что удалила ее.
— Моя кузина, — говорю я так твердо, как только могу, стараясь придать лицу спокойное выражение.
— Кейтлин тоже не сумела удержать своего парня, так ведь, Райли? — раздается ледяной голос с первой парты.
Едкое замечание принадлежит никому иному, как Тиане Купер. Она вызывающе наблюдает, как я слабею под тяжестью ее слов. В животе, словно грибок, распространяется чувство вины. Перед глазами все окрашивается красным. Она понятия не имеет, что случилось.
Она не имеет права
Руки дрожат, желая ответить нападением. Стискиваю кулаки и, пряча их под стол, поворачиваюсь к Тиане — она хочет вывести меня из себя, и у нее получается. Гнев, как учили меня на терапии в прошлом году, это один из способов освобождения от накопившихся эмоций, вины. И единственное, что удерживает меня от порыва вскочить со стула и ударить Тиану — это пытливый взгляд Алека. Лишние вопросы мне ни к чему. Ответов на них у меня нет.
— Скажешь о ней еще раз и пеняй на себя. — Я медленно выдыхаю.
Хоть бы Алек вернулся к своим шуткам, забыв про фотографию и о произошедшую только что сцену. Мне нужно отвлечься, переключиться на что-нибудь веселое. К счастью, парень осознает это и разборку не комментирует. Его глаза снова принимают озорное выражение.
— Может, продолжим смотреть твои фотографии? — предлагает он. — Было интересно.
— Тебе что, пять? — Я шмыгаю носом и убираю мобильник в карман.
— Ага. Буду твоим мальчиком на побегушках, детка. — Он многозначительно играет бровями. — Эффект, который я на тебя произвожу, умиляет.
— Имеешь в виду желание оторвать тебе голову? — Голос все еще дрожит. Я откидываюсь на стуле, стараюсь успокоить сердцебиение.
— Ты похожа на злого котенка. Еще и румяного.
— Заткнись, — бросаю я, хотя не могу отрицать: его слова работают.
— Эй, Райли?
— Что, Алек? — вздыхаю я.
— Твое лицо из Макдональдса? Потому что, — он делает паузу, чтобы подмигнуть, — вот что я люблю.
Алек, как бы он меня ни бесил — тот, в ком я сейчас нуждаюсь.
— Прямо так и сказала? — Вайолет кипит от злости.
Я не отвечаю. Вторник в школе начинается со снующих туда-сюда, галдящих подростков, что никак не способствует улучшению настроения. Мы шагаем по главному школьному коридору к своим шкафчикам. То, что Ви будет в гневе, услышав о вчерашней выходке Тианы, я знала наперед. Как-никак, Кейтлин была и ее лучшей подругой. От одной мысли о вчерашней ссоре внутри все переворачивается. Не скоро я смогу отделаться от этого ощущения.
— А еще, неужели ты ей не врезала? — ворчит Вайолет, корча недовольную мину. — Райли, она ведет себя так, будто ты ей что-то должна, тогда как именно тебе стоит ее ненавидеть. Я б на твоем месте давно подпортила ее розовые губки.
— Заманчивое предложение. — По лицу пробегает слабая улыбка.
— Ты слишком добра к людям. — Вайолет качает головой. Она прижимает к боку стопку тетрадок и уверенным шагом движется по коридору, притягивая к себе взгляды учеников. Такая совершенная, такая уверенная Вайолет. Она несет себя с чувством собственно достоинства, и люди восхищаются ею. Не обращая внимания на взгляды, она продолжает: — Это, конечно, похвальное качество, но она единственный в мире человек, которого тебе разрешается ненавидеть. Почему же ты продолжаешь ее терпеть?
Я вздыхаю.
— Не хочу растрачиваться на ненависть к ней.
Наконец мы останавливаемся у своих шкафчиков. Мы находимся в самом «сердце» старшей школы Линдейла, и коридор заполнен учениками. Я открываю шкафчик и второпях засовываю туда несколько нужных сегодня тетрадок.
— А вообще, синяк под глазом прекрасно подошел бы к ее сапогам, — добавляю я.
— Вот это другой разговор!
Слева кто-то свистит. Мы с Вайолет оглядываемся: всего в десяти шкафчиках от нас Алек целуется с девушкой, тем самым привлекая к себе всеобщее внимание. Прошел всего день, а он уже на вершине пищевой цепи, как я и предсказывала. Новенький отрывается от девушки, и некоторые ученики торопливо возобновляют шаг, внимание начинает рассеиваться.
