Бакнер Граймс, пробираясь в Калифорнию, останавливается в городе Пайт. О том, что здесь творится что-то неладное, он понял ещё при встрече с разбойником на подъезде к селению. Подробно о ситуации ему поведал Белдон Наваха, шериф Пайта. Жители опасаются банды Мак-Брайда, не дающей покоя городу. © Кел-кор A Man-Eating Jeopard Рассказ написан в 1936 году и входит в цикл рассказов о Бакнере Граймсе. В печатном виде на русском языке не издавался.
Я миролюбивый и законопослушный человек, если меня не напрягать, но, меня всегда раздражает, когда незнакомец выскакивает из-за скалы с криком: “Стоять на месте или я разнесу вашу дурацкую башку”.
Когда это случилось, я замер неподвижно на лошади моего брата Билла и это лучшее, что можно было сделать, видя, как громила тычет в вас взведенным 45 калибром. На вид это был обычный бандит в потной рубашке с латунными заклепками, и он точно нуждался в бритье.
— Кто ты? Откуда? Куда и зачем едешь? — спросил он.
— Бакнер Дж Граймс с реки ножа штат Техас, — ответил я. — Направляюсь в Калифорнию.
— А зачем вы едете на юг? — спросил он.
— Разве это не дорога в Пайт?
— Нет, — ответил он. — Пайт к западу отсюда.
Он замер и, казалось, призадумался, хотя ствол в его руке все также был направлен на нас. Я смотрел на револьвер словно ястреб. Затем он натянул на лицо хитрую усмешку, которую я принял за улыбку и сказал:
— Мне очень жаль, чужеземец. Я принял тебя за другого. Просто искренне ошибся. Здесь тропа разделяется. Одна идет на запад в Пайт, а другая идет на юг, и я подумал, что ты один из тех, кто едет на юг. Отсюда и мои претензии. Он опустил свой ствол, но как я заметил, не убрал его обратно в кобуру.
— Я и не знал, что имеются какие-то претензии к Аризоне, — ответил я.
— О да! — произнес он. — В пустыне полно золота. К примеру, я добыл кусок кварца совсем недавно, и сейчас он лежит у меня в кармане, и в нем чистейшая руда. Сейчас я тебе его покажу, — сказал он, шаря в кармане.
Мне очень хотелось глянуть на эту руду. Мой отец, напутствуя меня, сказал, что я непременно стану богатым в Калифорнии, так как дуракам всегда везет, и мне хотелось знать на что будет похожа руда когда я ее увижу. Так что я спешился с лошади моего брата Билла, а незнакомец меж тем вытащил что-то из кармана, протянул мне, но оно выскользнуло из его ладони и упало на землю. Естественно, я наклонился, чтобы поднять упавшее и когда я это сделал… бац! и я увидел миллионы звезд.
Сначала мне показалось, что это скалы рухнули на меня, но тут же сообразил что это незнакомец шарахнул меня по голове стволом револьвера.
Я был частично оглушен и, хотя мог бы устоять на ногах, не стал этого делать. Совершенно инстинктивно я рухнул на спину и зажмурил глаза так, чтобы незнакомец не заметил, что я за ним наблюдаю. В момент удара он поднял свой револьвер, чтобы немедленно пристрелить меня если я устою но мое падение одурачило его.
Он презрительно смотрел на меня сверху вниз слишком гордый своей ловкостью что бы заметить как моя рука легла на кусок скалы размером с дыню.
— Идиот из Техаса, — сказал он вслух. — Ха. Думал, что я дурак, и отпущу его ехать дальше на юг и рассказывать там всем о людях, которых он встретит на этой тропе и о том что они здесь делают. Дать знать этим дьяволам о наших делах здесь. Конечно нет! Я не буду тратить на тебя свинец. Я просто перережу твое горло охотничьим ножом.
Сказав это он засунул револьвер в кобуру, достал из сапога нож, и наклонившись стал возиться с моим воротником так что я смог свободно и от всего сердца познакомить его голову со своим куском скалы. Затем я скинул его обмякшую тушу и встал.
— Если бы ты вырос в Техасе, как я, — обратился я к бесчувственной громадине больше с сожалением чем с гневом. — Ты бы знал, что если человек падает, это не всегда значит, что он побежден.
Он так ничего мне и не ответил, так как был без сознания. Кровь медленно сочилась из его рассеченного скальпа, и я понял, что пройдут часы, а возможно и дни, прежде чем он придет в себя и вспомнит хотя бы собственное имя.
Я остановил лошадь брата Билла, на которой я проделал весь путь из Техаса на рудники. Остановившись, я призадумался. Здесь главная дорога разветвлялась и одна тропа через глубокую расщелину поворачивала на юг, откуда появился незнакомец.
— Ну, — подумал я. — Что-то странное происходит дальше по тропе, иначе, зачем бы он стал меня останавливать, когда он решил, что я иду на юг?
И я двинулся по следу, оставив лошадь отдохнуть в тени скалы. Сидевший в засаде джентельмен просто подумал, что меня лучше вырубить и это говорило о нечистой совести. Затем, когда он убедился, что я не собираюсь на юг он решил просто перерезать мне горло что бы я не мог рассказать людям в Пайте о его попытке остановить меня. И он лгал о золоте. У него не было никакого куска кварца. То, что он вынул из кармана, было просто медной болванкой.
Естественно, я пошел дальше по южной тропе, чтобы разузнать, почему он не хотел, чтобы я шел туда. Я двинулся очень осторожно, сжимая свою пушку в правой руке. Мне сильно не хотелось, чтобы меня снова захватили врасплох из засады.