Как лист осенний... полностью

Свежий вечерний ветер растрепал мои и без того пушистые волосы, пролетел вдоль дороги, стряхнул с дерева остатки недавнего дождя, чем крайне напугал неторопливо бредущего полосатого кота. Тот возмущенно мяукнув, перепрыгнул мелкую лужицу. Промахнувшись и подняв тучу брызг, с явным отвращением отряхнул мокрые лапы и принялся брезгливо вылизываться, нервно помахивая куцым хвостом.

Я громко рассмеялась, глядя на его несчастную морду — у меня-то вечер сегодня удался. Легкий хмель бродил в моей голове, что немудрено после девичника. Повод для встречи старых подруг был нетривиальный — Ленка объявила нам о предстоящей помолвке, и это просто необходимо было отметить.

Припомнив глуповатое выражение физиономии Ленки, когда она вещала о достоинствах своего избранника, я опять заулыбалась. Слава богу, нас с Ольгой это счастье пока обходит. Хотя кто знает, надолго ли?

Губы сами собой растянулись в очередной улыбке, просто так, без всякого повода. Я вообще была наполнена улыбками, как надувной шарик воздухом. Пританцовывая и даже, кажется, напевая, я не спеша двигалась по ночному проспекту, где в лужах после недавнего дождя двоились и троились фонари.

— Извините, вы не подскажете, как пройти в библиотеку? — услышала я вопрос, явно обращенный ко мне.

— Да, конечно. А вам какую, областную или… — я осеклась на полуслове, разворачиваясь к незнакомцу. Какая библиотека в двенадцать ночи?

Передо мной робко мялся типичный интеллигент — слегка помятый костюм, немодный галстук, шляпа со слегка обвисшими от сырости полями.

— Вы с ума сошли, что ли? — возмутилась я, когда незнакомец, галантно приподняв шляпу, уставился мне в глаза, не давая отвести взгляд в сторону.

— Эй, в чем дело? — вяло поинтересовалась я мгновением позже, чувствуя, как земля уходит из-под ног. Беспросветная воронка его лучистых глаз, опушенных густыми ресницами, затягивала меня окончательно и бесповоротно…

… резкий удар о землю привел меня в чувство. По безлюдному проспекту, живописно освещенному волшебным светом ночных фонарей, гигантскими скачками удалялся любопытствующий гражданин. Его фигура за короткое время претерпела существенные изменения — за плечами развевался широкий плащ, издали похожий на крылья, каждый прыжок порождал веер искр и напоминал неудачное испытание бракованных фейерверков.

— Какая гадость! Неимоверная гадость! — донеслись до меня последние слова уносящегося вдаль незнакомца.

— Я? Почему это я гадость? — удивилась я, приподнимаясь с земли, и оглядывая себя насколько это возможно. — Ну, слегка выпачкалась, дождь же был, а так я белая и пушистая.

Стало неимоверно жалко новый светлый костюм. Хотела похвастаться перед девчонками, а теперь, наверное, придется выкинуть.

— Между прочим, многие считают меня красивой, — запальчиво крикнула я в никуда, потому что вокруг не было ни одной живой души и пожаловаться было некому.

Немного прихрамывая, я отправилась домой. Слегка кружилась голова, а от хорошего настроения не осталось и следа.

* * * * *

— Милка, ты чего застыла? — толкнула меня под руку встревоженная Ольга. Чуть не расплескав шампанское, я повернула голову в ее сторону.

— А что такое? — спросила я, не отводя взгляда с милующихся голубков, Ленки и Андрея.

— Ты уже полчаса сидишь, как мумия, уставившись на этих, — Ольга кивнула на веселую хозяйку дома и ее жениха. — Люди уже третий тост пьют за любовь!

— А, — я без особого удовольствия залпом выпила бокал шампанского, не отставать же от веселящейся компании, хотя, судя по оживленным голосам, догнать мне их будет трудно.

Зря я это сделала! Вокруг все завертелось, к горлу подступила тошнота, живот скрутило болезненным спазмом. На негнущихся ногах я выползла в коридор, держась за стенку, добрела в ванную комнату.

Меня долго и мучительно рвало… От одного единственного бокала игристого вина?

Подняв глаза и посмотревшись в зеркало, я не на шутку испугалась — на меня смотрела жуткая физиономия. Казалось, все краски мира, кроме белой и черной, исчезли в одночасье. Мучнисто-белое лицо, как у японских гейш, черные провалы глаз, обведенные темными кругами, черные губы. Прямые темные волосы пронзительно очерчивают контур моего лица. Стивен Кинг отдыхает!

Заглянув попозже в комнату, я жестом вызвала Ольгу:

— Я, пожалуй, уйду по-английски. Никому не говори пока.

— Тебе что, совсем плохо, да? — вопрос подруги остался без ответа. — Ленка же обидится.

Вяло, пошевелив пальцами в прощальном привете, с высокомерием британской королевы я удалилась.

Не буду же я всем объяснять, почему я застыла в ступоре, увидев впервые Андрея. Надо сначала самой подумать…. Хорошо подумать…

* * * * *