Было желание более эффективно, чем ранее, воспользоваться за счет совершенствования управления огромным социалистическим потенциалом и наверстать упущенное. Речь не шла о том, чтобы вводить в стране частнокапиталистические порядки. Продолжая эту мысль, замечу, что все движения политической оппозиции в странах так называемого Восточного блока, начиная с «Пражской весны», были нацелены на раскрытие демократического, гуманного потенциала социализма, а вовсе не на его ликвидацию, как это иногда представляется в некоторых публикациях.
Тем временем Генеральный секретарь, как и ожидалось, предложил установить трехмесячный срок для представления первого варианта проекта Пленуму ЦК КПСС. Если Центральный Комитет сочтет этот документ подходящей основой для дальнейшей работы, то текст можно будет опубликовать для более широкого обсуждения. Предложение Горбачева было поддержано.
После этого январского заседания разработка нового программного документа партии пошла полным ходом. И это не было ни конъюнктурным, ни случайным процессом. Колоссальный темп изменений, происходивших в мире, поражал тогда, наверное, даже самое бедное воображение. Всего четыре года отделяли нас от принятия очередной редакции третьей программы КПСС, в которой, как казалось тогда, содержались рецепты на все случаи жизни. Тем не менее жизнь все эти годы не стояла на месте. Ее требованием становилось непрерывное движение вперед. У КПСС появились конкуренты внутри страны в виде новых партий и объединений, претендовавших на собственное слово и место в политике.
Без преувеличения можно сказать, что наступал переломный период в обновлении общества. Речь шла не просто об очередных, пусть и чрезвычайно важных задачах, но об изменении сущности политической системы СССР – второй после США мировой сверхдержавы. Было очевидно, что КПСС в ее прежнем виде во многом исчерпала свой исторический ресурс. Кардинальное обновление стало для нее жизненным императивом. Перед партией встала дилемма: либо радикально реформироваться, либо уступить лидерство другим политическим силам.
Вероятно, каждый из участников разработки проекта новой программы в глубине души осознавал это. Но при этом почти у каждого было свое видение сложнейших общественных проблем, собственные взгляды на причины системного кризиса в стране и на возможные пути его преодоления. Наличие такого «разнобоя» во взглядах и позициях важно учитывать для понимания специфики того исторического периода. Хотя существовало и совпадение мнений, в основном о необходимости демократизации общества и партии, реформирования экономики, построения правового государства. Признание этих императивов объединяло и тех, кто призывал не торопиться, проводя реформирование постепенно, и тех, кто выступал за ускорение реформ.
Было в целом и общее понимание того, что партия – это только часть общества. А потому она обладает политическим влиянием лишь тогда, когда опирается на авторитет убеждения, но никак не на отжившие авторитарные методы.
Участники круглого стола по проекту программы, который состоялся незадолго до того январского совещания, ставили вопросы о приоритетных целях партии. Отвечая на них, я, в частности, говорил не только от своего имени, но и отражал точку зрения, выработанную в ходе предварительных дискуссий на заседаниях Программной комиссии. Мы считали, что КПСС должна стать партией социальной защиты трудящихся. Провозглашая равноправие форм собственности, партия не должна жалеть сил, чтобы не допустить незаконного присвоения доходов и прибыли. Если это не будет сделано, КПСС рискует потерять доверие народа, окажется на обочине политического процесса.
Наша страна никогда, даже в годы холодной войны, не жила в международном политическом вакууме. Ни после революции, ни до войны, ни во время послевоенного восстановления, ни особенно позже: в 1960-х, 1970-х и все последующие годы. В то время в мире происходили глубокие, масштабные процессы, имевшие самое прямое отношение к нашей политической эволюции.
