Я вновь аккорд возвышенный беру…Почти весь мир с тобой исколесили,и все же нет воистину мирумилее нашей матушки – России…Ее войною выжженных полей,ее сомнений и деяний нервных.Как я любил своих учителей,своих друзей и верных, и не верных!Я знал триумф актеров – алкашей,стихи и слезы пьяного поэта.Их души уникальны, как музейизвечного сраженья тьмы и света.Мне даже зэки были как родня.Но как меня муздычили коллеги,как с упоеньем мучили меняза слово доброе о русском человеке!На мне давно поставлено тавро.Мол, примитивен. Прост. Не современен.Мол, не поэт, а песенник. Зеро.В фаворе ныне Бродский, не Есенин.Я предан был несчастным и родным,расстрелянным и на войне убитым.Я посвящал стихи свои — своимгероям и совсем не знаменитым.Нет, с них икон я вовсе не писал.Я их в работе видел, видел в деле.Я их в миру с натуры рисовал,чтобы другие их не проглядели.Теперь для многих стран, да и для насиконостас – семья Евросоюза.И все ж семейка та не подняласьдо бывшего, до нашего Союза,где все же был союз между людьми,где был порыв космический неистов,где были мы честны перед детьми, —не пестовали новеньких нацистов,где люди знали правду о войне,в стихах и песнях бережно хранимой,где верилось несбыточной веснев стране хоть разношерстной, но единой.Нас не прошиб пока Евроозноб.Мы все, как встарь, равны. Как прежде, вместечитаем вновь Айтматова взахлеб,поем навзрыд украинские песни.<p>Веры тонкая свеча</p><p>«Как корежило нас невежество!..»</p>Как корежило нас невежество!И сейчас до конца не понято,сколько свежести, сколько нежностиу Руси моей было отнято.Если даже Сергей Есенинодно время был под сомненьем,сколько было тогда у бдительныхнад искусством побед убедительных!И когда всю Расею, Россию,не в основе – в ознобе трясло,Сколько храмов сожгли, носили!Сколько к вере людей пришло!Чувство Родины не утрачено,и Рублев – он всегда Рублев.не оплаченный, не испачканныйни невежеством, ни рублем.Что талантливо, то и молодо…Пусть не сразу, через годаочищаем иконное золотоот коррозии и стыда.Наступают иные годы.Но тревожимся все сильней,чтобы вера не стала модой,словно джинсы, в стране моей…<p>Эпитафия читающей стране</p>
