И вот наконец, спустя несколько недель, мы выдвинулись в сторону Санта-Клары. Я участвовал во всех важнейших боях той кампании. Сражался в битве под Кайбарьен, был в Камахуани, где солдаты Батисты обратились в бегство без единого выстрела.
Мой родной город пал днем позже. Все случилось так быстро, что многие боялись западни. Но никакой западни не было – дорога на Гавану нам была открыта. Батисте это было прекрасно известно, потому что спустя несколько часов он сбежал в Соединенные Штаты. Столько всего происходило, что я даже не успел навестить родителей.
После сражения под Санта-Кларой Рохелио Асеведо получил чин капитана, а Энрике – поручика. Все мы отправились в Гавану. Меня тоже заметили – Че взял меня в свою личную охрану.
Правда, долго работать на него мне не пришлось. Хочешь знать, как я попал к Фиделю? Подожди, мне все-таки нужно разделать эту рыбину. Наберись терпения, а я пока велю официанту принести тебе кофе.
Так проходят наши дни. Утром – кофе и беседы с Эрасмо, иногда мы вместе готовим и потихоньку становимся друзьями. После обеда – знакомые Хорхе по кулинарному училищу.
И вот однажды Хорхе сообщил мне невероятную новость. Он нашел еще одного повара Фиделя, Флореса. Этот человек не открыл свой ресторан и не смог устроить свою жизнь после выхода на пенсию. Он доживает свои дни в одиночестве и страшной нищете.
Есть только одна проблема: он потерял рассудок.
– Хочешь с ним познакомиться? – спрашивает Хорхе. – Понятия не имею, станет ли он с нами разговаривать.
Хочу.
И вот мы садимся в видавшее виды такси и едем на самую окраину города, за гавань, откуда Эрнест Хемингуэй выходил в море ловить марлина. Флореса мы находим в ветхой лачуге: с изъеденных грибком стен отваливается штукатурка, по кухне бегают тараканы величиной с кулак, а из мебели есть только два старых кресла, колченогий стол да давно отслуживший свое телевизор.
Флорес не может ни закончить рассказ, ни даже досчитать до десяти. Он начинает один сюжет и теряет нить, начинает другой и снова путается. Единственное, что неизменно присутствует во всех его воспоминаниях, – это огромная любовь к Фиделю. И страх, что придут. Кто? Зачем? Почему? Этого он не говорит.
Поездка из ресторана Эрасмо в то место, где живет Флорес, – это скачок между двумя Кубами.
Куба Эрасмо носит очки в яркой оправе, модные шмотки, зарабатывает деньги и мечтает заработать еще больше.
Куба Флореса мечтает, чтобы было, что положить в кастрюлю. И чтобы не закончились сигареты. Или хотя бы окурки.
Флорес:
… Что ты хочешь знать? Мама? Хорошо…
– Мама —
… Моя мама была прачкой, отец был богаче ее, его семья никогда бы не согласилась на их брак – дедушка продавал тростник американцам, он, правда, очень много зарабатывал, поэтому, когда выяснилось, что отец хочет жениться на простой девушке без приданого, дед пришел в ярость, начал орать, только знай, мой отец был очень упрямый, но когда…
… Когда однажды я сидел на дереве, куда залез за спелыми манго; когда я уже держал одно – особенно прекрасное – манго в руках и раздумывал, как бы мне слезть, чтобы не разбиться, внизу появились военные автомобили…
… Машины остановились возле дерева, мне тогда было лет десять, сопляк еще, мальчишка, и из одной вышел бородатый мужчина в форме оливкового цвета и с оружием в руках и спросил, как меня зовут. “Флорес, сеньор, – сказал я, – меня зовут Флорес”, а он сказал, что у меня отличное манго, и замолчал, а я знал, что стоит им захотеть, они отберут у меня добычу, и я не смогу от них убежать, и вообще, черт побери, как прикажете убегать от группы вооруженных партизан? Поэтому я выпалил: “Хотите, подарю?” – и слез с дерева, а он улыбнулся, взял манго из моих рук и сказал: “Ты даришь его не мне, а Революции”, – а потом спросил: “Флорес, мальчик, ты умеешь читать и писать?” – “Нет, сеньор, не умею”, а он мне: “Флорес, мальчик, мы хотим изменить Кубу, чтобы ты пошел в школу, выучился читать и писать и смог в будущем стать врачом или министром”, мне это очень понравилось, и я вслух сказал, что идея неплохая, а люди из отряда бородача по-доброму мне улыбались, зато когда…
… Когда я впервые стоял под дверью
