В последние годы мне несколько раз приходилось быть на встречах, семинарах, лекциях мэтров российского и мирового кино, сценаристов и режиссеров. У каждого непременно спрашивают — в чем ваша тайна? Что нужно сделать, чтобы добиться успеха в кино? Почти все мэтры отвечают одинаково — никакой тайны нет, главное — это талант и трудолюбие.
Так вот: это неправда.
Мэтры лукавят, чтобы не выдавать неофитам главную тайну кино.
Ни талант, ни трудолюбие к успеху в кино никакого отношения не имеют. Тысячи талантливых и трудолюбивых людей, трудясь в поте лица, добились весьма скромных результатов.
Раз уж мы говорим о сценарной работе, за примерами далеко ходить не будем. Борис Акунин, автор романов, от которых трудно оторваться, написал не очень удачный сценарий фильма «Азазель». Популярнейший детективщик Эдуард Тополь добился исключительного права контроля за съемками своего фильма «На краю стою», уволил трех режиссеров — и получилось в итоге… скажем так, не самое лучшее произведение киноискусства. Почему так? А потому, что и Акунин и Тополь не знают главную тайну кино. Либо знают, но считают, что главная вовсе не она, а — «талант и трудолюбие».
Только не подумайте, что я против таланта и трудолюбия! Они в нашем деле, как минимум, не помешают. Но их все-таки недостаточно. Как вы думаете, почему братья Стругацкие написали сценарий только к одному выдающемуся фильму? Все очень просто — режиссер и соавтор сценария «Сталкера» знал главную тайну кино, а они — нет. Поэтому Тарковский и не стал с ними писать сценарий «Жертвоприношения», хотя такие планы были. Хотя, конечно, Стругацкие и талантливые и трудолюбивые писатели, никто с этим не спорит.
Главную тайну кино раскрыл мне несколько лет назад один пожилой и очень мудрый кинематографист. Сначала я не придал этой информации особого значения. У меня ушел целый год на то, чтобы осознать, что эта тайна — действительно главная. И еще год на то, чтобы научиться ее использовать.
Готовы? Жмите «читать дальше» — тайна спрятана там.
Итак, главная тайна кино — каждую секунду зрителю должно быть интересно, что будет дальше.
Вы только что нажали кнопочку, чтобы узнать, что спрятано под катом. Потому что вам было интересно. Так и зритель должен каждую секунду предпринимать усилие, чтобы оставаться в зрительном зале или перед телевизором. Что-то должно его удерживать на месте, заставить забыть о поп-корне, мировом кризисе, школе, институте, работе — обо всем на свете, кроме одного — того, что сейчас произойдет на экране.
Вот этому мы и постараемся научиться.
Мой друг, писатель и критик Дмитрий Бавильский любит повторять, что занимательность — вежливость писателя. Для сценариста занимательность — это не просто вежливость, это вопрос выживания. Умеете писать интересно — у вас есть работа, не умеете — сидите дома и пишете «для души» киноповести.
Конечно, вы тут же скажете — нет, главное в кино не это! Главное — мысль, картинка, кастинг (спецэффекты, декорации или все это вместе взятое)! Так вот, в истории мирового кино было множество фильмов, в которых были мудрые мысли, красивая картинка, играли суперзвезды, были впечатляющие декорации. Но их было неинтересно смотреть. И они забыты. А снятые за три копейки (точнее, лиры) «Похитители велосипедов» или «Рим — открытый город» и сейчас смотрят. Потому что в каждую секунду этих фильмов интересно, что будет дальше. Даже если видите эти фильмы во второй, третий, пятый раз — вы снова и снова переживаете за безработного, который пытается найти украденный велосипед и за священника, который прячет оружие, чтобы спасти людей от фашистов.
Во ВГИКе я спорил до хрипоты с однокурсниками, которые пытались мне доказать, что «интересно» может быть только в «низких» жанрах, а мы должны делать высокохудожественное, высокодуховное кино безо всякого заигрывания со зрителями.
Да не вопрос. Давайте делать высокодуховное кино. Но на практике это всегда оборачивается тем, что получается кино скучное. «Нетерпимость» Гриффита — высокодуховное кино? Да. Скучное? Нет. Гриффит не считал для себя зазорным делать интересное кино. Потому что он уважал своего зрителя и тот платил ему взаимностью (хотя фильм все равно оказался финансовой катастрофой, но по другим причинам).
Давайте не будем заигрывать со зрителем. Давайте его оскорбим, напугаем, вызовем у него отвращение, заставим скучать. Захочет ли он с нами общаться после этого? Вряд ли.
Для того, чтобы кино было интересным, детективная интрига вовсе не обязательна. Вим Вендерс и Джим Джармуш легко обходились без нее. Успех кино от жанра зависит не так сильно, как может показаться на первый взгляд. Это может быть боевик, арт-хаус, мелодрама, комедия, фантастика — все, что угодно. Если это кино смотреть интересно — его будет интересно смотреть и через сто лет. Если нет — хоть сто «Оскаров» ему дайте, его забудут через год.
