А король «Возьмёшь принцессу — и точка!
А не то тебя — раз, два — и в тюрьму!
Ведь это всё ж королевская дочка!»
А стрелок: «Ну хоть убей — не возьму!»
Рианлин открыл глаза, и в них тут же хлынул свет — яркий, почти нестерпимый. Но лучник не отвернулся, не заслонился рукой: для него это сияние было подобно прохладной воде для умирающего от жажды.
Слишком долго он блуждал по подземным коридорам, куда никогда не проникают лучи солнца, слишком тяжёл был его путь. Он помнил, как погас последний из факелов, запасённых могучим Хлодгаром, как истаяли один за другим люминаторы, давным-давно украденные пройдохой Нимблом у какого-то колдуна, как призрачный огонь, зажжённый молодой эльфийкой Т’эанн, угас вместе с её силами. И только его глаза — глаза лучшего лучника Кальдеры, победителя Имперского турнира — по-прежнему вглядывались в темноту. Он должен был найти дорогу, должен был вывести друзей из этого лабиринта, куда их привела его безумная мечта…
И он помнил, как в самом конце непроглядная мгла сгорела в багровом пламени…
Понемногу белое сияние перестало слепить Рианлина. Лучнику показалось, что он смотрит в ясное небо, озаряемое полуденным солнцем. Вот только он никак не мог понять одного: почему небо золотое, а солнце голубое, да ещё и двоится? Должно быть, он уже мёртв и находится на небесах… В самом деле, на земле не бывает такой красоты… такого покоя… такого счастья…
— С возвращением, любимый, — услышал он ласковый голос. И только тогда Рианлин понял, что за небо он принял пушистые золотые волосы, обрамляющие нежное лицо, а за два лазурных солнца — глаза принцессы Дженнифер.
— Ваше Высочество! — ахнул он. — Вы…
— Не называй меня так, — с улыбкой сказала она. — Разве есть в этом необходимость теперь… после того, как ты спас наше королевство? После всего… что ты сделал для меня?
— Значит, Чёрный Змей… — прошептал Рианлин.
— Да, — кивнула принцесса. — Он мёртв. Хлодгар рассказал, как ты пустил свою последнюю стрелу прямо в облако пламени, которое Змей выпустил в тебя… и та, пролетев сквозь огонь, пронзила глотку чудовища, его единственное уязвимое место! Правда, Нимбл уверял, что ты сам бросился Змею в пасть, проскользнул ему в брюхо и уже оттуда выпустил по стреле во все его три сердца, а также в печень, селезёнку и… не помню точно, что Нимбл ещё называл… Но Т’эанн сказала мне по секрету, что Нимбл в это время валялся в обмороке и ничего не мог видеть, — хихикнула Дженнифер. Рианлин резко сел: страшная боль обожгла грудь и плечо, и ему стоило большого труда не упасть снова на подушки.
— Хлодгар, Нимбл… Т’эанн… Они все живы? С ними всё в порядке?
— Тебе рассказать, — снова улыбнулась принцесса, — или показать?
Легко ступая по мягкому ковру, Дженнифер прошла через комнату и скрылась за дубовыми дверями. Через мгновение она вернулась в сопровождении весёлого бородатого великана, ухмыляющегося узкоглазого коротышки и изящной девушки с длинными чёрными волосами, заправленными за острые уши.
— Я хотела, чтобы вы встретились на нашей свадьбе, — дрожащим от счастья голосом сказала Дженнифер, — но потом решила, что не стоит беречь всю радость для одного дня… Да, любимый, мы поженимся, как только… что?
Кровать Рианлина была пуста. Подушки в беспорядке лежали на полу, а от одного из столбов, поддерживающих балдахин, к окну тянулась верёвка из связанных простыней…
— Ваше Высочество! — ахнул он. — Вы…
