Как обольстить вдову полностью

Даже рождение Энтони Хэмилтона было связано со скандалом, и, пока он рос, скандалы не прекращались.

У единственного сына графа Линли был другой отец, что являлось почти неопровержимым фактом. У супругов почти десять лет не было детей, и вдруг леди Линли родила здорового, красивого малыша, не походившего ни на лорда Линли, ни на кого-либо из Хэмилтонов. Линли не отказался ни от жены, ни от ребенка, но то, что большую часть времени леди Линли и ее сын проводили за пределами Линли-Корт, по мнению окружающих… «что-нибудь да значило».

К тому же мистер Хэмилтон был испорченным ребенком. Ему пришлось сменить более трех школ – по просьбе дирекции – главным образом из-за драк, а один раз – из-за того, что обманул преподавателя во время игры в карты. Энтони Хэмилтон завершил свое образование в Оксфорде в рекордно короткие сроки, а затем обосновался в Лондоне, где начал вести жизнь безнравственную и распутную. Именно в это время молодой человек перестал прибавлять к своему имени отцовский титул. Он не разрешал обращаться к нему «виконт Лэнгфорд», как подобало бы наследнику Линли, и настаивал, чтобы его звали просто мистером Хэмилтоном. Он регулярно принимал участие в карточных играх с высокими, подчас рискованными ставками, а также водил компанию с богатыми вдовушками и матронами. В общем, репутация у Хэмилтона была скандальная, что привлекало к нему неистребимый интерес и возбуждало любопытство высшего света, завораживало и приводило в восторг.

Однажды во время игры в кости молодой человек поставил на карту все, что у него было, даже костюм, и каким-то непостижимым образом вышел сухим из воды, покинув игорный дом с полными карманами денег. Был еще какой-то постыдный спор с леди Николс, который закончился тем, что во время бала в Карлтон-Хаус леди Николс протянула ему свои бесценные рубины. В другой раз сэр Генри Мильтон обвинил Хэмилтона в том, что тот является отцом ребенка, которого в это время носила под сердцем леди Мильтон. В ответ на обвинения мистер Хэмилтон лишь улыбнулся, шепнул пару слов сэру Генри на ухо, а уже через час мужчины, словно два закадычных друга, сидели вдвоем за столом с бутылочкой вина. О Хэмилтоне постоянно ходили самые невероятные и противоречивые слухи: то – что его забирают на военную службу на флот, то – что он богат, как Крез. Энтони Хэмилтон был соткан из противоположностей, он был весьма сдержан и не любил о себе распространяться, что лишь подогревало любопытство и давало пищу новым слухам.

До ушей Селии Рис доходило все, что о нем болтают. Несмотря на предостережения матери, она пристрастилась к светским сплетням во время своего первого сезона в Лондоне. И всякий раз оказывалось, что в самых блистательных из них так или иначе замешан Энтони. Селия находила его подвиги на редкость занятными. Сколько Селия себя помнила, Энтони всегда дружил с ее братом Дэвидом и часто приезжал на школьные каникулы в Эйнсли-Парк, фамильную усадьбу Рисов. По мере того как дурная слава Энтони росла, его визиты становились все реже, а потом и вовсе прекратились. Селия догадывалась, что ее мать запретила Энтони их навещать, но сама она до сих пор вспоминала о нем с большой нежностью, относясь к нему почти как к брату. Юноша привязывал леску к удочке Селии, помогал запускать в небо бумажного змея, а тот факт, что сейчас Энтони стал до того порочным, что юные барышни боялись проходить мимо него, бесконечно забавляло Селию.

При столь сомнительной репутации Хэмилтона было ясно, что Селия никогда больше его не увидит. Заботливая мать, Розалинда, твердила Селии, что порядочные девушки не должны общаться с порочными молодыми людьми. Селия воздержалась от замечания, что ее собственный родной брат ничуть не лучше мистера Хэмилтона в этом отношении. Она, как обычно, сочла необходимым подчиниться матери. Селия с восторгом принимала участие во всех балах и светских мероприятиях, наслаждаясь своим первым сезоном, и не собиралась делать ничего такого, что могло бы испортить ей удовольствие. Больше всего на свете ей не хотелось с позором возвращаться в скучный Эйнсли-Парк из-за того, что она водила компанию с неблагонадежными молодыми людьми.

К счастью для нее, у Селии не было недостатка в мужском внимании. Она могла выбирать себе кавалеров. Будучи дочерью, а теперь и сестрой герцога Эксетера, Селия считалась в свете выгодной партией. Граф Каррик каждую неделю присылал ей лилии, сэр Генри Эйвеналл – розы. Герцог Уэр неоднократно приглашал ее на танец, виконт Грейвз возил на прогулку в парк, а лорд Эндрю Бертрам сочинял ей сонеты.