– Я собиралась сказать, что мы с вами похожи, – продолжала Эмили, – но потом поняла, что это не так. Вы жили во лжи ради короля и страны, а я – ради самой себя. Я не имею права перекладывать на вас мои трудности, поэтому прошу прощения, если я когда-нибудь пыталась это сделать. Нэт Стоукс, вы очень хороший человек, и вы должны это помнить. – С этими словами она отстранилась от него.
Нэт услышал ее шаги – она направлялась к двери. Он резко развернулся и пробормотал:
– Значит, Элоиза Сморклей?.. – Нэт вдруг громко рассмеялся и никак не мог остановиться, точно так же, как несколько минут назад не мог остановить свой словесный поток. – Сморклей?.. Правда?..
Эмили сняла руку с дверной ручки и повернулась к нему. Да что же это такое? Она только что обнажила душу перед этим человеком, он стал смеяться над ее нелепым ужасным именем… Причем смех был совершенно искренний… Она вздохнула и с усмешкой сказала:
– Ужасное имя, правда? Я очень его стыдилась, а другие дети смеялись надо мной. О как же я ненавидела это имя!..
Тут Нэт пересек комнату, остановился перед ней, и все еще смеясь, проговорил:
– Портсмен, клянусь, я никогда не буду называть вас так. То есть… это если вы позволите мне вам помочь. Ну, что скажете?
Несколько мгновений она всматривалась в его глаза. Глаза эти смеялись, но в них была и решимость. Побег все еще казался Эмили самым разумным решением, но сейчас она уже не сбрасывала со счетов и мужчину, в этот момент державшего ее за плечи.
– Пожалуй, я рискну, – ответила Эмили. – Потому что не хочу начинать все сначала.
Нэт наклонился и коснулся губами ее губ.
– Портсмен, ловлю вас на слове.
Натаниель спрыгнул с Голубого, взял трость и, прихрамывая, направился к парадной двери Велтон-Хауса. Когда Нэт был здесь в прошлый раз, он спрашивал себя, всю ли правду лорд Эбберлинг рассказал ему о мисс Рейчел Ньюбери и о том, что случилось с его женой Кэтрин. Но в этот раз он уже точно знал, что будет говорить с убийцей. Конечно, ему частенько приходилось беседовать с убийцами и прочими негодяями, однако он понимал, что сегодня следовало действовать с особой осторожностью.
Натаниель поднялся по мраморным ступеням парадного входа, и дворецкий, открывший перед ним дверь, вежливо сказал:
– Лорд Уэстфолл, доброе утро.
– Доброе утро. Лорд Эбберлинг дома?
– Милорд, если вы соблаговолите подождать в вестибюле, я о вас доложу.
Дворецкий закрыл дверь и, поднявшись по лестнице, скрылся из виду. Нэт же остался на том же месте. Стоял у стены и слушал. В каждом доме имелись свои особенности и странности, и все они что-нибудь да значили…
Первое, на что Нэт обратил внимание в Велтон-Хаусе, – это тишина. В доме было очень тихо. Не слышались голоса слуг, обсуждавших, например, погоду или же сплетничавших. Даже юный Джордж, чем бы он сейчас ни занимался, по-видимому, проводил время в молчании. Что было весьма странно для восьмилетнего мальчика.
Нэт мысленно пожал плечами. Вполне возможно, что мальчик где-то во дворе, а слуги, уже закончившие утренние дела, собрались в кухне и завтракали. Так что, возможно, не следовало делать преждевременные выводы.
На верхней площадке лестницы снова возник дворецкий.
– Милорд, проходите, пожалуйста. Лорд Эбберлинг в своей библиотеке, и он вас сейчас примет.
Эбберлинг сидел возле камина. В одной руке маркиз держал толстую книгу, пальцами другой перелистывал страницы. Что же он читал? Нэту стало любопытно, и он, склонив голову и поправляя очки, прочел: «Поставки зерна в Европе в период господства Бонопарта». Вот как?.. Значит, эта книга маркиза должна была выглядеть внушительно – солидных размеров том для солидного человека.
– Доброе утро, милорд. – Нэт почтительно склонил голову.
Маркиз медлил с ответом – очевидно, делал вид, что хотел дочитать до конца абзац. Наконец, оторвавшись от книги, он кивнул гостю и проговорил:
– Приветствую, Уэстфолл. Садитесь.
Нэт подошел к креслу, стоявшему с противоположной стороны от камина, прислонил трость к подлокотнику и, опустившись на мягкие подушки, внимательно посмотрел на маркиза. Эмили боялась этого человека – в том не было ни малейших сомнений. И совершенно очевидно, что лорд Эбберлинг – очень богат и влиятелен. Чтобы понять это, достаточно лишь взглянуть на него. Однако в его облике было и еще кое-что: стиснутые зубы и отсутствие тех морщин, которые появляются от смеха, а также – прищур глаз. Все эти детали Нэт отмечал и раньше, только тогда он объяснил их злобой и негодованием: мол, воровка и убийца сбежала, – но сейчас отчетливо увидел признаки дурного характера, возможно даже, и жестокости.
Тут маркиз наконец закрыл книгу и, отложив в сторону, спросил:
– Ну, есть у вас новости для меня?
– Новость только одна: пока что нет новостей, – ответил Нэт.
– А Райкотт говорил, что вы мастер своего дела.
