– Да, твоя, Нэт… Твоя, твоя… – отвечала она, задыхаясь.
Он заглянул ей в глаза и отчетливо проговорил:
– Имей в виду, я тебя не отпущу, всегда буду с тобой…
Эмили уже не раз об этом думала. Несколько недель назад она бы стала возражать, но сейчас только кивнула в ответ. Скоро все должно было измениться – и с Нэтом, и с Эбберлингом, и с ней, конечно же…
И тут она содрогнулась всем телом и еще крепче вцепилась пальцами в плечи Нэта. А он сделал еще несколько толчков – и с хриплым стоном излился в нее.
– Ты моя, – снова прошептал он, опуская голову ей на плечо.
– А ты мой, – ответила Эмили, запуская пальцы в его волосы.
Маркиз Эбберлинг оторвался от газеты и, поднимая голову, произнес:
– Доброе утро, полковник Райкотт. Рад вас видеть.
Джек Райкотт совершенно не походил на шпиона и, вероятно, именно поэтому являлся едва ли не лучшим среди них. В превосходном темно-зеленом фраке, сером жилете и коричневых брюках из оленьей кожи, заправленных в начищенные до блеска черные гессенские сапоги, он выглядел как благородный аристократ, приехавший в Мейфэр на очередной сезон. Производили впечатление и его темно-голубые глаза, а также черные, как вороново крыло волосы, слегка растрепанные после езды верхом. В общем, выглядел он гораздо лучше, чем изъеденный молью очкастый «профессор».
– Милорд, вы много заплатили, чтобы убедить меня приехать сюда, – проговорил Райкотт с безупречным оксфордским произношением. – Итак, внимательно вас слушаю. Перейдем к делу?
– Я послал за вами почти неделю назад, – заметил маркиз.
– Я вам не слуга. Я служу совершенно другому хозяину.
Маркиз попытался не обращать внимания на резкость гостя.
– Не хотите ли чаю? И, кстати, в Велтон-Хаусе всегда великолепный завтрак. Угощайтесь… – Маркиз указал на стол, уставленный всевозможными блюдами.
Но полковник на завтрак даже не взглянул. Отодвинув от стола стул, он уселся и проговорил:
– Если хотите, чтобы я был вашим другом, – это будет стоить вам еще тысячу фунтов. В противном случае переходите к делу.
Эбберлинг стиснул зубы, но тут же заставил себя расслабиться. Предположение, что он стал бы платить кому-то за дружбу, казалось крайне оскорбительным, но он оставил слова гостя без комментариев. В конце концов, главное – найти проклятую гувернантку.
– Вы порекомендовали мне Уэстфолла, полковник, – начал он.
– Да, совершенно верно.
– Но этот человек – болван.
Райкотт склонил голову к плечу.
– Неужели?
На мгновение у Эбберлинга возникло отчетливое ощущение, что его разглядывал леопард, который прикидывал, подходит ли он, маркиз, в качестве обеда. Скрывая замешательство, маркиз поднес к губам чашку с чаем. Эбберлинг привык к тому, что это другие нервничали, беседуя с ним, а не наоборот. Откашлявшись, маркиз проговорил:
– Этот болван тянул несколько недель, и он потратил больше времени, расспрашивая о Рейчел Ньюбери моего сына, чем на реальные поиски этой женщины. А потом вернул мне деньги и заявил, что не может ее найти.
– Очень интересно… – Полковник откинулся на спинку стула. – Но если вы хотели пожаловаться на Стоукса, то могли бы написать мне, не так ли?
– Я не для того вас пригласил, чтобы жаловаться. Просто рассказываю, что произошло. – Эбберлинг положил ладони на стол и подался вперед. Райкотт не единственный, кто мог производить внушительное впечатление, вот так-то! – А теперь перехожу к делу, – продолжал маркиз. – Я хочу, чтобы вы нашли Рейчел Ньюбери. И чтобы привели ее ко мне. Но не надо никаких судов. Она обокрала меня, и я хочу получить свой фунт плоти. За ваши услуги я заплачу двадцать тысяч фунтов.
– Многовато за беглую гувернантку и ожерелье ценой в сотню фунтов, – заметил полковник.
«Ах да, ожерелье…» – вспомнил маркиз. Впрочем, никакого ожерелья не существовало. Просто требовался какой-то мотив преступлений мисс Ньюбери и ее бегства, вот он и решил, что кража вполне подойдет. Снова откашлявшись, маркиз сказал:
– Видите ли, ожерелье – дело второстепенное. Главное – она убила мою жену. Доказательств у меня нет, но они мне и не нужны. А вот суду они бы потребовались. Поэтому я хочу разобраться с ней сам.
Райкотт вытянул указательный палец и стал выводить восьмерки на полированной поверхности стола.
– Значит, двадцать тысяч фунтов? А сколько вы предлагали Нэту?
– Половину этой суммы. Готов побиться об заклад, вы по сравнению с ним вдвойне мужчина. Поэтому я удваиваю вознаграждение. К тому же… поджимает время. Видите ли, через три недели я женюсь. До этого срока вы должны ее найти.
– А что, если ее нет в стране?
– Три года назад я ее искал, потратив на это немалые деньги, и я выяснил, что ее не видели ни в одном из портов. Сомневаюсь, что она куда-либо уехала. Сейчас она думает, что находится в безопасности. И знаете… Заносчивая особа вроде нее едва ли захотела бы жить как краснокожая индианка в Америке. А на континенте тогда шла война. Да и Уэстфолл не обнаружил никаких признаков того, что она покидала Англию.
Полковник кивнул.
– Звучит разумно. – Он еще некоторое время поводил пальцем по столу, потом изрек: – Тогда по рукам. Но я не хочу никаких письменных договоренностей.
