Начиналось всё невинно. Уборщице колледжа всего-навсего поручили помыть памятник на входе. Но в самом разгаре работы ей позвонил муж…
Работали в колледже культуры и искусств вахтёрша Людмила и уборщица Фаина. Фаина мыла лестницы и вестибюль, а вахтёрша караулила, чтобы эти самые лестницы и вестибюль никто не украл.
Женщины были очень дружны и часто пили чай в вахтёрской кабинке и беседовали о своём – возвышенно-женском. А при входе в колледж стоял чугунный памятник писателю Антону Палычу Чехову, чтобы всем издали было ясно, что это учреждение культуры и искусств, а не какая-то низменная шарашка.
В один из дней оказалось, что скульптура Антона Палыча приобрела нежилой вид. Памятник гению русской словесности попал под негативное влияние пыли, атмосферных осадков и голубей, и постепенно стал походить на памятник бомжу, засиженному мухами.
Видя такое безобразие, директор колледжа распорядился, чтобы уборщица Фаина сегодня же отмыла монумент и вернула ему человеческий облик. Фаина взяла стремянку, щётку, ведро и полезла отмывать памятник.
Фаина мыла памятник, а свой мобильник оставила на вахте у Людмилы, чтобы не разбить его во время работы на высоте. В самом разгаре дня мобильник Фаины зазвонил. Вахтёрша Людмила увидела, что это звонит муж Фаины, и взяла трубку.
– Алло? – сказал муж Фаины. – Людмилка, ты, что ли? Где там моя законная?
Вахтёрша Людмила выглянула в окно. Фаина стояла на стремянке и вовсю драила памятник Чехову.
Людмила любила иногда пошутить. Она сказала мужу Фаины:
– Иван Юрьевич, твоя Фаечка пока не может подойти. Она трёт спинку Антону Палычу, только брызги летят!
Людмиле казалось это забавным. Но Ивану Юрьевичу на том конце это забавным почему-то не показалось. Он злобно засопел в трубку и спросил: правильно ли он понял, что его благоверная супруга в рабочее время трёт спину какому-то мужику?
– Трёт, – подтвердила вахтёрша. – До пота старается, бедная. А что делать, начальство приказало.
Эта информация нисколько не успокоила Ивана Юрьевича. Он выразил недовольство моральным падением своей супруги. Он пригрозил, что сейчас придёт в колледж с лопатой и кое-кому так потрёт спинку, что её будет проще ампутировать, чем восстановить.
– Да ничего страшного, – легкомысленно сказала Людмила. – Ототрёт она Антона Палыча – и будет он чистенький, а то вовсе на бомжика походил.
– Вот как, значит? – сказал Иван Юрьевич. – Значит, моя Файка моет какого-то бомжа Антона Палыча?
– Да! – подтвердила развеселившаяся вахтёрша Людмила. – Сейчас она как раз влезла ему на плечи и чешет ему голову щёточкой! По-моему, Антону Палычу нравится.
Муж уборщицы засопел ещё злобнее и закричал, что хочет немедленно услышать голос своей неверной супруги, чтобы высказать всё, что он думает о них с неизвестным Антоном Палычем.
– Ну почему же неизвестный? – сказала вахтёрша Людмила. – Напротив, Антон Палыч – очень известный и уважаемый человек в нашем городе. Он «Каштанку» написал.
К сожалению, Иван Юрьевич был далёк от русской литературы, несмотря на то, что его жена работала в колледже культуры и искусств. Он закричал в трубку, что «Каштанка» – это последнее, что написал Антон Палыч в своей нелепой и распутной жизни. И если он, слесарь-станочник Иван Юрьевич, сию секунду не услышит свою жену, эту форсунку ставропольскую, то покрошит всех, кто ему под руку попадётся!
Смекнув, что Иван Юрьевич не расположен к юмору, вахтёрша Людмила высунулась на улицу и закричала Фаине:
– Фая, тебе твой Ваня звонит!
– Пусть перезвонит! – закричала в ответ уборщица Фаина. – Я слезть не могу, подолом Антошке за нос зацепилась!
Эту фразу Иван Юрьевич тоже услышал. Он завопил в трубку всякие нецензурные оскорбления в адрес жены и Антона Палыча, и велел всем замереть как мыши в норах, потому что он уже выбрал в сарае самую тяжёлую лопату и идёт разобраться со всем этим бардаком, происходящим в колледже культуры и искусств.
Сидящая на памятнике Фаина ничего этого не услышала и крикнула Людмиле:
– Люда, скажи Ванюше, что скоро перезвоню. Тут делов осталось на десять минут. Только животик Антону Палычу намылить… и пониже кое-что. Ха-ха-ха.
Вот это «ха-ха-ха» погубило Фаину окончательно. Иван Юрьевич бросил трубку.
До колледжа разъярённый муж Фаины добрался очень быстро. Уборщица только-только успела убрать стремянку и пошла к директору отчитаться о проделанной работе.
Когда Фаина вошла в кабинет директора – слегка растрёпанная, усталая и мокрая после трудов праведных – следом за ней ворвался муж Иван Юрьевич. Он посмотрел на жену, на директора и закричал:
– Ага! Оба тут!
– Здравствуйте, мужчина, – сказал директор. – А вы по какому, собственно…
– Нет, это ты мне скажи! – перебил Иван Юрьевич. – Как тебя звать, хлыщ мордастый?
– Антон, – сказал директор.
О дальнейшем история умалчивает, но известно, что Фаина спряталась под стол, а директора колледжа Иван Юрьевич загнал на отмытый памятник Чехову. И если бы Антон Палыч был жив до наших дней, он бы обязательно написал об этом какой-нибудь хороший рассказ.
