Так что Иккинг лишь слегка стукнулся задом о дно котла и вынырнул на поверхность, откашливаясь и отплевываясь, весь облепленный луком. Должен заметить, ничто так не помогает остановить веселое пиршество, как незнакомец, в вихре снега свалившийся неведомо откуда прямиком на праздничный стол. Истерики застыли в изумлении, выковыривая снег из бород и глядя на нежданного гостя, бултыхающегося в супе.
Первым опомнился Норберт Сумасброд. Он стряхнул снег и вскочил на ноги:
— КАРАУЛ! УБИЙЦЫ! - заорал он. - ХВАТАЙТЕ ЕГО!
На стол вскочили двадцать Воинов. Иккинг попытался уплыть от греха подальше, но не сумел: он был окружен со всех сторон! Двое рослых Истериков выудили его из супа и поставили, мокрого и благоухающего, перед Норбертом Сумасбродом.
— Где остальные? Много вас пришло? — рявкнул Норберт Сумасброд, размахивая перед Иккинговым носом черной стороной своего топора.
Иккинг, брызгаясь супом, покачал головой.
Норберт Сумасброд и его воины посмотрели наверх, Камикадза висела высоко под потолком, в темноте, и ее черный костюм пришелся как нельзя кстати: Истерики ее не заметили.
- ОБЫСКАТЬ КРЫШУ И ВСЮ ДЕРЕВНЮ — завопил Норберт Сумасброд.
И опять обернулся к Иккингу, Норберт Сумасброд страдал нервным тиком, и его левый глаз подергивался, будто кузнечик, пустившийся в пляс.
— Ага, я тебя узнал! — воскликнул он, вытирая суп с Иккингова лица полой плаща стоявшего рядом Воина. — Клянусь подштанниками великого Тора! Ты и есть тот самый Хулиганский гаденыш, который вчера поразил стрелой мой царственный зад!
Начало беседы было не самое благоприятное.
— Здравствуйте! Как поживаете? — вежливо сказал Иккинг
— ОТВРАТИТЕЛЬНО! - завопил Норберт — ЗАЛ ГОРИТ КАК ОГНЕМ!
Тут в Зал ворвались запыхавшиеся Воины, Они доложили, что обыскали и крышу, и деревню, но больше ни одного Убийцы не обнаружили. Видимо, Одноглаз и Беззубик, почуяв неладное, упорхнули и спрятались в темноте.
Норберт Сумасброд задумался.
— Очень уж ты МАЛ для Убийцы, — проворчал он, снял с Иккинга меч и прицепил его к себе на пояс. — Да и тот, что вчера был с тобой, тот малый, что катается на лыжах точно старушка с вывихнутым коленом, если вдуматься, тоже невелик. Я понимаю, что за последние пятнадцать лет сильно отстал от жизни, но неужели Хулиганы настолько меня не уважают, что подсылают Наемными Убийцами ДЕТЕЙ?
— Я не Убийца, — запротестовал Иккинг дрожащим голосом.
— ВРЕШЬ! — взревел Норберт Сумасброд и кинулся на Иккинга, словно хотел зарубить его топором на месте. Впрочем, он сразу же успокоился и, поморщившись, уселся на трон.
— Но если ты не Убийца. — спросил Норберт, — то что же ты делаешь на Истерии? Зачем стреляешь в меня и отравляешь мой суп?
— Я, - сказал Иккинг, - ищу КАРТОШКУ. Наступила мертвая тишина.
— Тс-с-с! — прошипел Норберт Сумасброд и огляделся по сторонам, словно не сомневался, что у стен есть уши. — Нельзя произносить название Страшно-Сказать-Какого-Овоща ВСЛУХ!
— Естественно. — лукаво произнес Иккинг. — Очутившись ЗДЕСЬ, я сразу же понял, что все разговоры о Картошке — не более чем сказка. Ведь Картошки не существует, верно? Потому что никакой Америки тоже не существует... А Земля плоская, как блин, и если долго плыть на Запад, то в конце концов свалишься с се края...
— ЧУШЬ! — взревел Норберт Сумасброд. — УБИТЬ ЕГО! — заорал он, выпучив глаза. На губах его выступила пена. Наконец колоссальным усилием воли он совладал с собой. — Впрочем, подождите, сначала я просвещу его, а потом уж вы его убьете! — приказал Норберт и, чтобы успокоиться, принялся подкручивать свои роскошные усы.
— Земля круглая, как кольцо, а у кольца нет конца. — терпеливо объяснил Норберт Сумасброд. — Америка существует на самом деле, я это знаю, потому что сам там побывал. А что касается Страшно-Сказать-Какого-Овоща... Не понимаю, о чём ты толкуешь...
— Это потому, что его не существует, — повторил Иккинг.
— Нет, он ЕСТЬ! — упорствовал Норберт, с трудом сохраняя терпение.
— Нет, нету! — возразил Иккинг.
— Нет, есть!
— Нет, нету!
— Есть!
— Нету!
— ЕСТЬ, ЕСТЬ, ЕСТЬ, ЕСТЬ! — завопил Норберт Сумасброд, скрутив свои шикарные усы в тугие узелки.
— Докажи. — потребовал Иккинг.
— Я знаю, что Страшно-Сказать-Какой-Овощ существует... потому что... потому-что Страшно-Сказать-Какой-Овощ... он сейчас здесь, 6 этом самом зале! — вскричал Норберт Сумасброд и подбежал к стене, на которой висела карта Америки.
Двумя широкими взмахами топора он сорвал занавеску.
— Эй ты, УБИЙЦА-НЕДОМЕРОК! - гордо провозгласил Норберт Сумасброд. — ПОДОЙДИ ПОЗНАКОМЬСЯ С МОИМ ДОРОГИМ ПАПОЧКОЙ!
— Ух ты! — не удержался Иккинг, Норберт Сумасброд свихнулся явно сильнее, чем Мартовский Заяц в состоянии глубокого нервного срыва.
Потому что за занавеской, на постаменте, величественно возвышалась фигура замороженного Землекопа — родного папы Норберта Сумасброда.
Он стоял, гордо выпрямившись, воинственно топорща замороженные усы, разинув рот в беззвучном КРИКЕ, и являл собой воистину впечатляющее зрелище. Одна рука его покоилась на бедре, а в другой он держал стеклянную шкатулку, наполненную льдом.
