И у Русалки плановое расширение. Начинала-то она неделю назад одна с десятком ребятишек. (Кстати, наверное всё-таки не Горыныч, а вот ее «интернат» и был самым первым расширением проживания анклава. Ребят на блокпостах, в том числе и на Стальмосте, не считаем. Они там временные.) Ну а теперь пришло время и расширяться. Ещё пара её подружек, и полтора десятка детей должны перебираться на новое место жительства. Это та-а-акой геморрой...
Падеринские, опять же, как раз гостят. Самая большая проблема на нынешний момент. Во век себе не прощу, если упущу такую возможность оседлать «молочную тему». Основное внимание именно на них.
А тут и Лиза. А ведь ей наш маленький дачный медпункт (даже с нескромным названием «Больничка») сходу явно маловат. Не тот масштаб. То есть, тоже расширяться нужно будет. А куда? А какими силами и средствами?
В общем, проблем было выше крыши. И слава Богу, что Лиза поняла мое бедственное положение и поспешила подставить свое плечо:
– Короче, я прекрасно вижу, что тебе сейчас не до меня. Не от хорошей жизни ты вон по ночам не спишь, работаешь. Так что я тебе особо надоедать не стану. И медицину твою принимаю на себя. Я всё решу сама. Вот только все мои запросы должны выполняться в приоритетном порядке. Я понимаю, — повысила она голос, увидев, что я хочу что-то возразить, — что возможности у вас ограничены. И будь спокоен, невозможного я у тебя не попрошу. Ну, то есть, я не стану требовать у тебя Пышку простым поварам в мою больницу или рентгеновский аппарат из города... По крайней мере, не сразу. Это насчёт аппарата. Но вот то, что можно сделать в наших условия, должно делаться!
– Согласен, — даже как-то облегчённо выдохнул я. Действительно, так будет проще.
– С утра я объеду твои владения, выберу более подходящее место для больницы. А то тут совершенно никаких условий! Да у тебя тут уже чуть ли не эпидемия начинается! «Дизентерийщиков» уже больше десятка! И как они содержатся? Ты сам видал? В палатках! Практически — на улице. И это ты называешь «медициной»?
– И на какие строения ты замахиваешься? — с подозрением спросил я
– На уже обжитые строения я не претендую, — отмахнулась Лиза, — но у тебя же полно и пустующих. Вот их и осмотрю. И выберу что-нибудь подходящее.
– Действуй! — вновь согласился я, поглядывая на часы. Скоро светать будет. Мои «иностранные друзья», видя наш форс-мажор, проявили дипломатичность и, сославшись на усталость, деликатно удалились в выделенные им апартаменты. Так же как и Лизкина команда. А сама попаданка задержалась, чтоб расставить все точки над Ё. Да и мне тоже надо бы поспать. Завтра (точнее, уже сегодня) нужно всерьёз браться за молочную тему и лучше быть злым, но полным сил, чем вялым овощем.
– А тебе, спать! — заметила мои поглядывания Лиза. — И не дай Бог ты проснёшься раньше одиннадцати! Думаешь, для твоих ребят будет лучше, если ты надорвёшься? Так что отдыхать не забывай тоже. А то все твои великие проекты закончатся, так и не начавшись.
И, знаете? Эти заразы таки так и поступили! То есть, до десяти часов меня никто не трогал! Ни на завтрак там разбудить, или ещё куда. Фигу! Обходили стороной и на цыпочках. Даже мои мелкие вошли в положение и послушно ушли в садик, дав Шише нормально выспаться. Проснулся я сам. Ну как, сам? Мочевой пузырь разбудил. И только сделав все свои дела, я поинтересовался, сколько времени и ужаснулся. Сколько времени улетело впустую! Предатели!
Впрочем, собравшись с силами и покинув больничку (пусть и с помощью своей «охраны») я убедился, что жизнь в анклаве в период моего «отключения» отнюдь не затихла. О, нет! Наоборот. Малиновка напоминала растревоженный муравейник. Все куда-то с целеустремлённым видом бежали, шли и что-то тащили. Единственным спокойным островком, как раз, и являлась моя палата в больничке. Стоило мне только ступить шаг за её пределы...
Вот по улице в сопровождении старшей девочки шествует десяток карапузов, таща перед собой свёрнутые в рулон матрасы. Детишкам лет по семь-девять и тащить им явно тяжело, но никто не пищит и не хнычет. Даже девочки. Упрямо их куда-то тащат, успевая ещё с интересом поглядывать на такого «красивого» меня, выползшего из своей «берлоги». Детишки дружно грузятся в стоящий в конце улицы ярко жёлтый ПАЗик с красивой надписью на борту «Малиновский интернат». Похоже, это один из тех трёх ПАЗиков, что нам по итогам цыганской операции достались. Только окрашен заново. Те-то белые были. Сами, наверное, красили. И надпись — явно Василисы рука. А ничего так. Мне нравится. Аккуратно получилось.
