– Так далеко или не слишком?
– Не очень... В районе Стальмоста. Ну или чуть дальше. В Откормочном может... Так не понять.
– Та-а-ак... — протянул я, лихорадочно соображая. С Гвоздём я за эти дни так и не поговорил. Не нашёл времени прояснить наши нынешние позиции. Как дальше жить и сосуществовать рядом. А теперь вот там стреляют. Что это? Новый раунд нашего противостояния? — Кто сегодня на центральном блокпосту на крыше завода?
– Тёмыч с Мохом и Яриком. Ну и Хмурый с Агеем, конечно. Расчёт пулемета там почти постоянно.
– Пулемет стрелял?
– Я не знаю... — растерялась девчонка. — Вроде бы, нет.
– Идём в дежурку. К телефону...
Мы только успели спуститься на первый этаж, как центральная дверь больнички распахнулась и внутрь ввалилась целая толпа народа. Тут была сама Лиза, отдающая отрывочные распоряжения, её верные помощники Ринат с Николаем, тащившие на носилках чьё-то тело, Тёмыч с автоматом. Смутно знакомый парень... Да это же Пастух! Один из Гвоздевских генералов! А кто у нас на носилках?...
– Привет. Скверно выглядишь, — криво, через боль, улыбнулся белый, как мел, Гвоздь, весь в окровавленных бинтах.
<p>Глава 32</p>Поговорить с Гвоздем мне так и не удалось. Лиза как паук свою жертву торопливо утащила его в операционную. Тёмыч тоже мало чем мог помочь. Единственное, что смог сообщить, что некоторое время назад в Откормочном началась стрельба, а потом небольшая группа парней, предусмотрительно размахивая какой-то белой тряпкой, торопливо побежала по дороге к заводу. Причём, одного из них они несли на руках. А вскоре появились и их преследователи. С оружием. Не знаю, насколько на самом деле разобрался тогда Тёмыч в ситуации, а насколько сыграло свою роль его благородство, но группу с раненым он пропустил, а преследователей отогнал огнём из пулемёта и всех наличных стволов. Благо те не стали упорствовать и тут же отошли обратно. Самый опытный из наших командиров взводов не стал играть в погибших героев, и тут же запросил подмоги у Немца через рацию. Так что дежурный взвод Макса вместе с самим Немцем, принявшим командование, уже на месте. Ну а сам Тёмыч вместе с Пастухом доставили раненого Гвоздя в больницу.
Так что пришлось мне «пытать» именно Пастуха, пока Фея по телефону торопливо требовала усиления уже от собственного непосредственного начальства (надо бы тормознуть её, кстати, а то скоро тут весь караульный взвод во главе с Белкой соберётся, да и Эльба, боюсь, тоже прискачет. А кто ж в Малиновке-то тогда останется?).
– Что там у вас произошло? — спрашиваю у Гвоздёвского генерала, тихонечко отводя его в сторону (ну и, заодно, ненавязчиво контролируя единственного вооруженного чужого, которого почему-то все бросили (кстати, с Феей опять же надо будет поговорить и по этому поводу тоже. Непрофессионально поступила!))
– Вооружённый «переворот», — скривился Пастух. — Кабан, сука, власть взял.
– О, как! — изрядно удивился я, — а ещё поподробнее?
– Да чего подробнее-то? Жмур того научил, однозначно. Гвоздь же Жмура послал после того случая... — Пастух запнулся, глянул на меня и нехотя продолжил. — А Кабан же в Заозёрном со своей бригадой стоял. Постоянно со Жмуровскими общался. Вот и спелся.
– А почему именно сейчас?
– А когда? Я же говорю: Игорь со Жмуром все отношения порвал, а тому это как кость поперёк горла. Он же хотел союз из Бивня, нас, и остатков КЗКТовцев и Локомотов создать. С собою во главе. А тут такой облом. Его бойцов в Заозёрном северцы побили, Игорь его послал и, гладя на него, и Бивень заюлил. Но Бивень-то осторожный чувак. Он просто так рисковать не станет. Вот и разваливается тот союз.
– И Жмур решил сменить взбрыкнувшего Гвоздя на более себе лояльного?
– Выходит так... — снова кисло скривился Пастух.
– Ну, резоны Жмура мне понятны... — медленно протянул я, обдумывая полученную информацию. — Но вот мотивы самого Кабана... Ему-то это зачем?
– Амбиции, — дёрнул плечом колхозан, — и недостаток ума.
– Это как? — у меня удивлённо взлетели брови. — Поясни свою мысль.
