— А ну все заткнитесь и дайте подумать! — завизжала Шиповничек. — Я тут не просто так, а с определенной целью, а вы, недотепы, у меня под ногами путаетесь!
— Хорошо, давай я не буду путаться, — предложил Дункан. — Я пошел предупредить остальных, что у нас тут новенький враг. Так всегда поступают настоящие герои.
И он кинулся прочь, крикнув на прощание:
— Удачи, Белоснежечка! Я скоро вернусь!
— С ума сойти можно! — процедила Шиповничек и топнула ножкой.
— В цирке вечно такое чувство, что представление никогда не начнется! — ныл Раубер, ерзая на подушке. Ему не терпелось увидеть первое отделение — но особенно последнее, когда он собирался пригласить Мракобега на сцену и вручить ему взрывчатый «сувенир» — хлопушку, полную слоновьего навоза и пакетиков разноцветных красок в порошке. «Посмотрим, какой он будет страшный, этот Мракобег, когда он с ног до головы вымажется в радужных какашках! — думал Раубер. — Мои люди его засмеют, и придется ему убираться из замка. А я ему вдобавок на выходе врежу по этому идиотскому шлему-черепушке!»
Он еще хихикал про себя, когда на последнее свободное место в ложе попытался сесть Веро. Раубер тут же прихлопнул подушку на сиденье рукой:
— Ты уж прости, Веро, но на лучшем месте сегодня будет сидеть Серый Призрак!
Веро нахмурился:
— Мой повелитель, дело в том, что я хотел кое-что…
Он сунул руку в карман жилетки, но Раубер перебил его:
— Не, даже и не пытайся, не поможет. Раньше — ты, теперь — Призрак, такие дела.
Веро недобро прищурился и ушел. Стеклянный флакончик остался у него в кармане жилетки. Мимо него проскочил Маленький Портняжка и торопливо плюхнулся в кресло.
Вдруг внимание почтеннейшей публики привлек громкий хлопок: это Станиславом Джуллико выстрелили из пушки. Инспектор манежа в алом костюме пролетел по большой дуге, приземлился, сделал кувырок вперед, вскочил, откинул голову и выплюнул изо рта целый фонтан шутих, рассыпавших искры во все стороны. Тут ему в висок угодил башмак, метко пущенный кем-то из разбойников-зрителей.
— Бе-е! — заорал разбойник. — Отмочи что-нибудь поинтереснее!
Джуллико слегка ослабил воротник, поправил прическу и перевел дух.
— Дамы и господа…
Ему в плечо угодил помидор.
— Постойте-ка, постойте-ка, дайте погляжу… Точно! Только господа!
Кто-то швырнул утюг, и тот приземлился очень близко от носков ботинок Джуллико.
— Не господа? Просто разбойники? — отважился инспектор манежа. — Так хорошо? Разбойники? Ладно… Разбойники! Настал великий час! Позвольте представить вам единственный на свете цирк, девиз которого «Сияй и блистай!», цирк братьев Джуллико!
В толпе заворчали и стали плеваться, а на сцену колесом выкатились пятеро акробатов в горящих штанах. Представление началось.
Между тем за кулисами Белоснежка очень волновалась из-за отлучки Дункана.
— Не грызи ногти! — одернула ее Шиповничек.
— Я не грызу! — вскинулась Белоснежка. — Просто постукиваю по зубам.
— А, ну что же, тогда, конечно, продолжай, — процедила Шиповничек.
Она огляделась по сторонам, приметила несколько путей для отступления. Надо выждать нужный момент и сделать свой ход, пусть даже это очень, очень опасно…
Зрители заулюлюкали с новой силой, и за кулисы прибежали акробаты, все перемазанные чем-то белым — кажется, майонезом. Один из них плакал. Две женщины в расшитых блестками шляпах ахнули и покатили на сцену тележку с цыплятами — настал черед турнира.
— Вы бы лучше репетировали, клоуны, — сказал один из акробатов, протирая глаза от майонеза. — Вам меньше часа осталось, а публика сегодня… одно слово — головорезы.
Чем выше заносишься, тем больнее падать. Поэтому мне кажется, что маленьким быть проще.
Когда в тебе больше сотни футов росту, не так-то легко найти, где спрятаться. К счастью для великанши Мод, Замок фон Диб стоял у подножия огромной кособокой горы Упырье Крыло. Мод высунула голову из-за горы и поглядела на цитадель внизу.
— Эй, Большая Мамаша, соображай, что делаешь! — заорал на нее Густав. — Тебя же заметят!
Мод втянула исполинскую голову обратно за гору. И поднесла руку к лицу, чтобы испепелить взглядом лично Густава, который вместе с Эллой и Лилой сидел в деревянной лодке у великанши на ладони.
— Я тебе не рассказывала, что было, когда меня в последний раз обидно обозвал один нахальный король? — зашипела Мод на мускулистого принца. — Я его прихлопнула у себя на лбу!
— А почему Большая Мамаша — это обидно? — спросил Густав. — Это же очевидный факт!
— О, да ты у нас умник, как я погляжу! — ощерилась Мод.
— Кто-кто, по-твоему, умник? — зарычал в ответ Густав.
— Эй, не ссорьтесь! Мы должны работать вместе! — напомнила им Элла.
— Ладно, — сдалась Мод. — Просто я немного волнуюсь. Давненько ничего не давила. А тут, понимаете, лодка прямо в руке…
