Как поймать разбойника полностью

Однажды бабушка Касперля сидела на скамейке возле своего домика на солнышке и молола кофе. Касперль и его друг Сеппель подарили ей на день рождения новую кофемолку собственного изобретения. Если крутить рукоятку, то кофемолка играла «Все обновляет май…» — это была бабушкина любимая песня.

С тех пор как бабушка обзавелась новой кофемолкой, она так наслаждалась самим процессом молки, что пила теперь в два раза больше кофе, чем раньше. Вот и сегодня она уже во второй раз заполнила кофемолку и только хотела повернуть ручку, как вдруг раздался шум и треск в кустах в саду и грубый голос прокричал: «Давай сюда кофемолку!».

Бабушка удивленно подняла глаза и поправила свое пенсне. Перед ней стоял незнакомый мужчина с растрепанной черной бородой и ужасным крючковатым носом. На голове у него была шляпа с широкими полями, в которую было воткнуто кривое перо. В правой руке он держал пистолет.

— Давай сюда, я сказал! Но бабушка не испугалась.

— Позвольте! — воскликнула она возмущенно, — как вы вошли сюда и что вы на меня так кричите? Кто вы, собственно говоря, такой?

Тогда незнакомец громко рассмеялся:

— Вы, наверное, не читаете газет, бабушка? Подумайте же хорошенько!

Только теперь бабушка увидела, что за широким кожаным поясом незнакомца торчала сабля и семь ножей. Тогда она побледнела и, испугавшись, спросила:

— Вы случайно не разбойник Хотценплотц?

— Это я! — сказал человек с семью ножами. — Не валяйте дурака, я этого не люблю. Сейчас же отдайте мне кофемолку!

— Но она вам вовсе не принадлежит!

— Вздор! — крикнул разбойник Хотценплотц. — Пожалуйста, делайте то, что я от вас требую! Считаю до трех… И он поднял пистолет.

— О, пожалуйста, не надо! — сказала бабушка. — Вы не должны отнимать у меня кофемолку! Я получила ее в подарок на день рождения. Когда крутишь ручку, она играет мою любимую песню.

— Именно поэтому! — прорычал разбойник Хотценплотц, — я тоже хочу иметь такую кофемолку, которая играет песню, когда крутишь ручку. Отдайте же мне ее!

Тогда бабушка глубоко вздохнула и подчинилась. Что же ей еще оставалось делать?

Каждый день в газете можно было прочитать о том, какой злой человек был этот Хотценплотц. Все люди ужасно боялись его, даже господин Димпфельмозер, унтер-офицер полиции.

— Давно бы так — и довольно крякнув, Хотценплотц спрятал бабушкину кофемолку в свою дорожную сумку и сказал:

— Теперь слушайте меня внимательно! Сейчас вы остаетесь сидеть здесь на скамейке и не двигаетесь с места. При этом вы тихо считаете до девятисот девяноста девяти.

— Почему? — спросила бабушка.

— Потому! — отвечал Хотценплотц, — когда вы досчитаете до девятисот девяноста девяти, вы можете звать на помощь. Но ни на одно мгновение раньше, иначе, вам не поздоровится! Понятно?

— Понятно, — прошептала бабушка.

— И не пытайтесь хитрить! — разбойник Хотценплотц на прощанье помахал у нее перед носом своим пистолетом.

Потом он перелез через забор сада и исчез.

Бабушка Касперля сидела на скамейке перед домиком белая как мел и дрожала. Разбойник исчез, и кофемолка тоже исчезла. Прошло немало времени, пока бабушка наконец-то смогла начать считать. Раз, два, три, четыре… Но из-за волнения она так часто сбивалась со счету, что должна была, по крайней мере, дюжину раз начинать считать снова. Когда же она, наконец, дошла до девятисот девяноста девяти, то издала пронзительный крик «Помогите!» И тотчас упала в обморок.

Касперль и его друг Сеппель были у булочника и купили пакет муки, немного дрожжей и два фунта сахара. Теперь они хотели еще зайти в молочную и купить сладких сливок. Завтра воскресенье, а по воскресеньям у бабушки был сливовый торт со взбитыми сливками. Касперль и Сеппель предвкушали радостное событие целую неделю.

— Знаешь что? — сказал Касперль. — Я бы хотел стать императором Константинопольским!

— Как так, почему? — спросил Сеппель.

— Потому что, тогда бы я каждый день мог бы есть сливовый торт со взбитыми сливками!

— Неужели император Константинопольский каждый день ест сливовый торт со взбитыми сливками?

Касперль пожал плечами:

— Этого я не знаю. Но я — если бы был императором Константинопольским — я бы это делал определенно!

— Я тоже! — вздохнул Сеппель.

— Ты тоже? — спросил Касперль. — Я боюсь, так не пойдет!

— Но почему же?

— Потому что есть только один император Константинопольский, а не два! И если я являюсь императором Константинопольским, то ты уже не можешь им быть.

— Гм… тогда мы должны были бы меняться. Ты одну неделю — и я одну неделю!

— Совсем неплохо! — согласился Касперль, — совсем неплохо!

Но вдруг их разговор прервал крик о помощи.

— Слышал? — спросил Сеппель испуганно. — Это бабушка.

— Да, это ее голос! — сказал Касперль. — Что там могло произойти?

— Скорее, пойдем узнаем!