– Так я же не против, – захлопав ресницами, сказала Леська, – давай ты сейчас ему позвонишь и скажешь, что я раскаиваюсь и готова понести любое наказание. Лучше, конечно, если это будет наказание с эротическим уклоном.
Ника выпила бокал вина и призадумалась. Максим Григорьевич к Леське относится хорошо, и, кто знает, не сглупи она вчера, может, сегодня дело уже сдвинулось бы с мертвой точки, и отношения их стали бы развиваться стремительно и бурно. Но Леська!.. Это же Леська!.. Обязательно у нее все шиворот-навыворот. Кочкин, конечно, на нее обиделся, но вряд ли настолько, чтобы не встретиться еще раз и не выслушать хитромудрые оправдания.
– Ты должна сама проявить инициативу, – сказала Ника.
– Нет, я так не согласна. Я смущаюсь, боюсь и вообще… Пусть сам меня завоевывает.
– Опять начинаешь? Звони ему!
– Я потом, завтра… – Леська вдруг покраснела и смутилась. Затем посмотрела на Нику и заголосила: – Он мне нравится, очень нравится! Что же делать, что же делать? Жить без него не могу! Он самый лучший, самый замечательный!
– А отчего ты мне тогда такую дурацкую записку вчера написала?!
– Так я злилась на него, вернее, на себя. Думала, проснусь сегодня утром и даже не подумаю о нем. А в душе и мыслях только он и сидит…
– Влюбилась, – подвела итог Ника. – Так тебе и надо!
– А что же делать-то теперь? – Леська страдальчески посмотрела на подругу.
– Пока не знаю, думаю, надо составить план по завоеванию Кочкина.
Леська немного приободрилась, расправила плечи, перестала жалобно шмыгать носом и опять придвинула к Нике коробочку со спаржей. На горизонте появилась надежда на кардинальное изменение ситуации. Правильно, надо что-нибудь такое придумать… Только больше никаких пирогов…
Более обстоятельно к этому вопросу девушки приступить не успели. Раздался телефонный звонок. Леська подскочила и схватила трубку, где-то в душе затрепетала надежда, что это Кочкин.
– Здравствуйте.
– Здравствуйте, – разочаровано сказала Леська. Это был не Максим Григорьевич, это был пока неопознанный мужчина, голос которого казался знакомым.
– А это опять я!
– А вы кто?
– Я полагал, Олеся Владимировна, что вы узнаете меня, ведь в прошлый раз мы так мило с вами поговорили.
Что-то неприятное заерзало у Леськи в душе.
– Н-да… – протянула она задумчиво, – и о чем же мы с вами разговаривали?
– О том, что я собираюсь вас убить. Просто позвонил напомнить, а то вдруг вы забыли.
– Ах да. И правда, чуть не забыла, – выдавила из себя Леська, не очень понимая, что происходит. Телефониста же поймали! Или нет?!
– Как вы поживаете?
– Спасибо, хорошо.
– Я рад, намного приятнее убивать, когда женщина бодра, весела и пышет здоровьем.
– Значит, я вас не разочарую, – автоматически ответила Леська, чувствуя, как подкашиваются ноги. Она посмотрела на Нику, но ничего сказать не смогла, только открыла и тут же безмолвно закрыла рот.
– До свидания, наша встреча случится очень скоро.
– До свидания.
Минуту Леська молчала, потом еще столько же пыталась понять, о чем ее спрашивает Ника, а потом наконец-то выдавила из себя:
– Он мне позвонил.
– Кто? Максим Григорьевич?
– Нет. Телефонист.
– Ты совсем с ума сошла? А Чикатило, случайно, тебе не звонил?
– Пока нет, но я не удивлюсь, если и он захочет со мной поговорить.
– Я тебя серьезно спрашиваю, кто это был?
– Телефонист, – пробормотала Леська. Ее лицо побледнело, а губы задрожали. Рухнув на стул, она подняла глаза к небу и заголосила: – Что же это делается! Да куда же смотрят наши правоохранительные органы! Да сколько же на свете этих маньяков! Да когда же их всех перестреляют! И какой козел снял с моего телефона определитель номера!
– Немедленно звони Кочкину, – потребовала Ника. – Это может быть и чей-то дурацкий розыгрыш, а может быть, и нет. Звони!
– Ты что? Он же сразу подумает, что я ненормальная.
– Поверь, он так думает уже давным-давно.
– Спасибо, утешила. – Леська почувствовала, как быстро колотится ее сердце. Только-только вздохнула с облегчением, сходила в парикмахерскую, а теперь как жить? Опять сидеть по вечерам дома и бояться каждого шороха? «Я вообще-то удивлен, что вас хочет убить только один маньяк», – вспомнились ей слова психоаналитика. Неужели она и правда настолько невезучая и ужасная, что все маньяки города Москвы липнут именно к ней! – Максим Григорьевич и разговаривать со мной не захочет…
– Захочет, в конце концов, это его работа – спасать ненормальных девиц, очаровавших всех маньяков в округе. Кстати, это неплохой повод помириться, нет худа без добра.
Кочкину звонить не пришлось, он сам позвонил в дверь.
