Две недели проживания в доме своего шведского жениха показались Надежде невероятной пыткой. Она считала дни, когда вернется домой, в Москву. По официальной версии ей нужно было поехать для оформления документов, но для себя Наденька решила, что больше в Швецию она не вернется. Не для нее вся эта богатая жизнь! Конечно, ей нравилось петь, но в выступление в филармонии ей не верилось: уж слишком все хорошо и благостно складывается. Так не бывает. Она все время дрожала от напряжения, все время боялась чего-то сглазить и очень волновалось по поводу того, что она решительно не знала, как преобразовать жилище холостяка в уютное семейное гнездышко.
Шведский жених замечал грусть любимой девушки и связывал ее с тем, что она тоскует по дому, по друзьям. Он старался всячески ее развлекать, дарить подарки. Но на все робкая Наденька отвечала:
– Спасибо, милый, не надо. Зачем ты тратишься!
– Мне приятно делать тебе подарки, – уговаривал ее супруг.
– Не стоит, – твердила Наденька, убежденная в том, что ничего этого не заслуживает.
Оживала она только тогда, когда домой приезжал педагог с концертмейстером, и Надя пела. Муж слушал ее величественную Иоанну из «Орлеанской девы» и узнавал ту самую решительную и отважную Надежду, которую полюбил с первого взгляда.
Наконец Надя приехала в Москву. Вернулась в свою привычную скромную обстановку и всем объявила, что в Швецию больше не вернется. Но в дело вмешались Надины подруги.
– Ты полная идиотка! – заявила одна. – Другие мечтают о такой возможности. Тебе свалилось счастье само по себе, а ты отказываешься.
– Я этого не достойна, – со слезами на глазах твердила Надежда.
– Тебе голову лечить надо, – изрекла другая подруга и буквально силком притащила ее ко мне на консультацию.Началась работа по искоренению покорной Бабы Яги и воспитанию настоящей антистервы. Процесс перевоплощения был очень трудным, Надежда не раз и не два собиралась все бросить. Ситуацию спасал влюбленный швед, сила чувств которого заслонила покорную Бабу Ягу Наденьки. Он писал ей письма по Интернету, звонил каждый день и спрашивал, когда она вернется. Наденька ссылалась на то, что с документами получилась волокита, она оттягивала возвращение в богатую жизнь.
Ее превращение в антистерву еще не завершилось, когда будущий муж, не вынеся разлуки, примчался в Москву, благо Швеция близко. Любимой невесте он привез в подарок бриллиантовый гарнитур. «Ведь тебе надо красиво выходить на сцену!» – сказал он, вручая подарок.
Проделанная работа по превращению, хоть еще и не завершилась, но уже принесла первые плоды. Наденька не стала отнекиваться, как прежде, а приняла подарок с достоинством и восторгом, как и подобает настоящей антистерве. Тогда она уже твердо решила, что выйдет замуж за этого человека, поедет в Швецию и будет петь в филармонии. И как превратить жилище холостяка в уютное семейное гнездышко она тоже уже начинала понимать.
Мы с Надей продолжали общаться, когда она уехала в Швецию. Неоднократно покорность Бабы Яги, а вместе с ней и желание поворчать, в ней вспыхивало, как вспыхивает искра в гаснущем костре, но гордая и требовательная антистерва выходила вперед. Жизнь налаживалась!
