Моя кожа начинает гореть, когда его рука едва касается моего плеча, а другая скользит по талии. От поцелуя в шею живот наполняется бабочками, и у меня перехватывает дыхание.
— Что ты делаешь? — шепчу я, пытаясь скрыть, как быстро тело наполняется желанием.
Хотелось бы, чтобы для него это было не так просто.
— Помогаю тебе раздеться, — мрачный голос звучит бархатно и соблазнительно.
О черт. С каких это пор он стал таким чертовски обворожительным? Этот мужчина точно меня погубит, если вдруг начнет вот так дразнить. После сегодняшнего утра Коннор будто переключил режим на максимальное обаяние и хочет, чтобы мои яичники взорвались.
Он развязывает шнуровку, и приходится сделать шаг, когда он тянет меня к себе. Его губы касаются моего уха, когда он говорит:
— А потом я помогу тебе поиграть с киской.
Сердце падает куда-то вниз, а тело предает меня. Соски твердеют, клитор пульсирует, а по спине бегут мурашки. Сердце грохочет, ускоряя ритм.
— С чего ты взял, что именно этим мы будем заниматься? — ненавижу то, как быстро мое дыхание становится неровным лишь от одной этой мысли.
— Потому что я хочу помочь тебе кончить. Это проблема?
— Мужчины не делают это просто так, — выпаливаю я, желая провалиться сквозь землю, потому что никогда еще мужчина не ставил мой оргазм выше своего.
Хотя, наверное, Коннор просто хочет засунуть свой член куда потеплее, а моя киска уже готова и умоляет об этом.
Его голова резко поднимается, в глазах вспыхивает огонь.
— Я хочу. И ты позволишь мне это сделать, — при этих словах он поднимает голову, сверкая глазами. — Или ты не хочешь, чтобы я к тебе прикасался?
Я замираю и молчу, пока корсет не падает, оставляя на мне только трусики и туфли.
Рычание, вырывающееся из его горла, звучит странно для человека, но пламя в глазах, когда он опускает взгляд на мои груди, заставляет соски затвердеть.
Я поспешно прикрываю их руками, но уже слишком поздно.
— Черт, Уитли. Иди сюда, пока я не потерял рассудок, — говорит он, притягивая меня за талию и накрывая губы своими.
После того как он целует меня до тех пор, что я почти начинаю стонать, он отстраняется, только чтобы резко толкнуть меня, и я падаю на кровать, а обнаженные груди подпрыгивают в разные стороны. Почти комично, как он отчаянно дергает шнуровку туфель, которые одна за другой с глухим звуком падают на пол. Он небрежно швыряет их и носки через плечо, заставляя меня смеяться.
Звук внезапно обрывается, когда он наклоняется и касается ртом внутренней стороны моего бедра, царапая бородой чувствительную кожу и заставляя меня почти подпрыгнуть на кровати с громким вздохом.
— Ненавижу, как ты дразнишь, — голос превращается в стон, когда его руки скользят вверх по моим икрам.
— Я знаю, что любишь, — он протягивает руку дальше вверх по моему телу и слегка щиплет за сосок. — И мы оба знаем, что твоей киске это нравится.
— Какая красноречивость. Боже, ты действуешь мне на нервы, — говорю я, пытаясь сделать вид, будто мне все равно, даже когда ноги извиваются по простыням в поисках трения. Вот же ублюдок.
— В твоем клиторе их тысячи, и я хочу потрогать каждый из них, — он растягивает слова, затем низко смеется, подползая ко мне на кровать.
— Тьфу, — я двигаюсь, пытаясь сесть и отстраниться, но он громко смеется и толкает меня обратно.
— Уитли… — его рука крепко сжимает мое бедро, зубы скрипят, пока мышца на его челюсти не начинает пульсировать. — Можешь раздвинуть для меня эти красивые бедра?
В животе затягивается узел и нарастает возбуждение. Боже, почему? Почему, почему, почему я согласилась на эту работу?
— Что такого в мастурбации между друзьями? — продолжает он, проводя пальцами по моему бедру.
Я шлепаю себя по лбу.
— Ты серьезно это сейчас сказал?
Я тяжело выдыхаю через нос, чувствуя, как остатки злости испаряются. Все, что я чувствую теперь, — желание, чтобы этот мужчина коснулся меня любым способом, несмотря на то, как сильно он меня бесил раньше.
— Хорошо, — говорю я, игнорируя то, как возбуждение распространяется внутри, и краснея от того, как легко он заставляет меня таять своими дурацкими словами.
— Я практически вижу, как от тебя исходит потребность. Ты не заботишься о своей киске, Уитли.
— Что? — недоверчиво спрашиваю я, гадая, что он увидел в этом плохого.
Он перегибается через меня, открывает ящик рядом с кроватью и достает синий силиконовый фаллоимитатор с выступами, который доводит меня до оргазма за пять минут.
Садясь, он машет им передо мной, затем нажимает кнопку и запускает, наблюдая, как он вибрирует в руке. Его глаза расширяются, а лицо озаряет широкая улыбка.
— Ты говоришь, что тебе никто не нужен, но все, что тебе действительно необходимо, — это мужчина, который покажет тебе то, как это должно быть.
Он протягивает свободную руку, задевает мой сосок и, не отрывая взгляда от груди, добавляет:
— Я не буду тебя трахать, просто позволь мне поиграть с тобой.
Он протягивает вибратор, ожидая, что я возьму его — в прямом и переносном смысле, наверное. Что, черт возьми, я делаю?
— Заставь свою киску кончить для меня, и я покажу тебе, как сделать это лучше.
