Хочу на отдых. Лениво ползать по песочку и забываться в своё удовольствие. Оставить в дождливом городе все дела.
Но когда мои проблемы решались одним перелётом!..
Город неожиданно закончился - потянулась трасса с редкими огнями проезжающих машин.
Подождите-ка!
- Меф, а куда мы едем?
Он нарочито внимательно следил за дорогой, но уголки губ предательски дрогнули.
- Везу строптивую девицу в тёмный лес, конечно!
Ясно. Чего же здесь не ясного?..
- А зачем? - с подозрением уточнила я, нежно-ласково поглаживая мужа по коленке. Чтобы не сомневался - в случае неверного ответа я вцеплюсь коготками в его самый хрупкий орган
- Как зачем? - притворно усмехнулся Меф, перехватывая мою ладонь: - Раздеть и надругаться!
Яснее, однако, не стало.
- А что тебе мешало раздеть и надругаться дома? На улице плюс четыре, Елисеев! Я ещё хочу детей и не хочу цистит!
И температура в машине резко упала на пару градусов. Муж перестал улыбаться и замолчал. Да уж, я в своём репертуаре.
Вздохнула.
- Ты должен был сказать мне сразу.
- Я думал, мы подойдем к этому вопросу лет через пять, - устало откликнулся Меф, - Нужно проверяться, Алён. Я сильно переболел в школе, и могу быть бесплодным. Но по сути, никакого диагноза у меня нет. Просто таким, как я, лучше не размножаться.
- Голову тебе надо лечить, Елисеев! И ещё одно место про запас!
Пожалуй, впервые за всю поездку он развернулся ко мне.
- Хочешь, чтобы я занялся обследованием? Но мы же вроде разводимся?..
Подловил он меня, ага!
- О семье твоей будущей забочусь, чудище моё. Смотри, какая я добрая!.. - и демонстративно поглядела на ёлочки, пролетающие мимо: - Куда мы всё-таки едем?
- К чудищу в берлогу, - лаконично ответил муж, поблёскивая в полутьме глазами. Понятно - больше ничего не скажет.
- В берлоге хоть кормят или только раздевают и насилуют?..
И вдруг Меф захохотал, как сумасшедший! На миг отпустил руль и притянул меня к своим губам. От поцелуя и острого предчувствия скорой аварии я аж застонала, но к счастью, муж быстро вернулся к управлению. Уф!
- Ты псих!
- Я не спорю. Еда на заднем сидении. Уговорила, перед раздеванием покормлю!
Меня затопила необьяснимая волна эйфории, пробуждая бабочек в животе. Бабочек, которые уснули чёрт знает сколько лет назад! Нет-нет! Это не мои чувства! Это не со мной и не для меня! Теперь я уже отвернулась от Елисеева и старательно пыхтела всю дорогу.
Мы приехали где-то через половину часа.
Берлога оказалась высоким и мрачным (в прямом смысле) особняком за тяжёлым и высоким забором. В таком домике только девиц и прятать. Не то, чтобы я боялась Елисеева, но от вида особняка испытала неприятную дрожь в коленках.
Меф загнал машину во двор и с трудом захлопнул железные ворота. Мысль о ловушке кольнула вновь, вместе с глухим лязганьем засова.
- Идёшь? - позвал Елисеев, доставая пакеты: - Алёна, не спи!
Бросив последний жалобный взгляд на забор, я пошла за Мефом.
Рассмотреть дом я не успела. Светильники были - этакие подсвечники под готику, но темноте широкой комнаты они терялись. Впрочем, свет нам не понадобился. Оставив еду на невидимом столике или тумбе, муж внезапно оказался рядом и ещё более внезапно привлёк меня к себе. Мол, кто у нас такой красивенький, рыженький, мягенький?.. Куда поцеловать? Можно и в губы, и за ушком и чуть-чуть пониже...
К своему недовольству, я совершенно расслабилась и позволила мужу вести. Мы оккупировали местный диван, оказавшийся вполне удобным и главное - раскладывался.
- Пятачок, ты не прав, - выпалила я, переводя дыхание, - ни покормил, ничего не объяснил, привёз к чёрту на куличики! Я требую объяснений!
- Требуй, требуй, - хмыкнул муж, усаживаясь и притягивая меня. Из вредности подула ему шею и обнажила зубки, чтобы куснуть. - Алёна! Тебе не стыдно?
Замотала головой. Я ощущала себя наркоманкой после дозы, и стыд казался чем-то из области фантастики.
- И где мы, Елисеев? - демонстративно оглянулась. В полутьме я плохо различала цвета и предметы, а света адски не хватало. Кажется, особняк тоже делали с уклоном под средневековую крепость. Напротив дивана стоял мощный камин, а стены вокруг были отделаны каменными панелями. На полу валялся ковёр, сделанный под медвежью шкуру, опять же, лампочки в виде подсвечников. У владельца дома был специфический вкус - и это точно не дело рук Мефа.
- Это отцовский особняк, - нехотя признался он, - он начал строить его незадолго до смерти. Вернее, мы начали строить. Вместе. Дом долго стоял заброшенным, здесь хранились наши старые вещи, всякий хлам. Сейчас я пытаюсь его восстановить, но дело идёт медленно. Даже не знаю толком, что с ним делать - продать или оставить.
- А зачем продавать? - удивилась я: - Устрой себе летнюю резиденцию! Тебе же нравится место?
- Нравится, - кивнул он, - здесь хорошо думается. Я приезжаю в этот дом, когда хочу побыть один. Иногда хожу и словно с отцом разговариваю, вспоминаю. Но восстановливать особняк ради поездки раз в месяц... за домом нужно следить, а пускать сюда мать я не собираюсь.
